Продолжающаяся с 24 апреля беспрецедентная серия политических заявлений и практических шагов Запада по обузданию путинской агрессии, немыслимых еще несколько недель назад, (Киев, Рамштайн, ленд-лиз, $55 млрд., G8 c Украиной вместо России) свидетельствует об одном. Крошка Цахес утратил секрет своего внешнеполитического "могущества", который он вынес из питерской подворотни: отвали, фраерок, а то ядерной бритвой по глазам полосну.
Об этом в своем блоге пишет Андрей Пионтковский, информирует UAINFO.org
Коллективный западный "фраерок" лет пятнадцать робко отваливал, пока заматеревший от собственной безнаказанности бандит не появился на пороге его дома со знаменитым требованием: собирайте манатки и убирайтесь вон.
Запад, может быть, собрался бы и покорно убрался, выразив попутно глубокую озабоченность окончательным решением украинского вопроса, но произошло чудо на Днепре, перевернувшее ход мировой истории. Народ, приговоренный ядерным маньяком к окончательному решению, не просто надрал крошке Цахесу задницу. Своим героическим сопротивлением украинцы буквально вытащили Запад за шиворот из той мусорной корзины исчезнувших мировых цивилизаций, в которую оборзевший карлик неутомимо его заталкивал.
Читайте також: Окупанти у зруйнованому Маріуполі відзначили 9 травня: запалили вічний вогонь та організували "Безсмертний полк". ВІДЕО
Первой пробудилась Великобритания. Она безошибочно узнала в Украине 2022 свою историческую молодость. Свой Finest Hour – Англию1940. Оба раза – страна, сражающаяся в одиночку против превосходящей силы абсолютного зла. И не имеющая права проиграть. И уже неважно, кто именно произносит эти слова – Владимир Зеленский или Уинстон Черчилль:
"What is our aim? I can answer in one word: It is victory, victory at all costs, victory in spite of all terror, victory, however long and hard the road may be; for without victory, there is no survival".
Ядерная держава Великобритания убедила своего ближайшего союзника США дать, наконец, жесткий отпор путинскому шантажу. Кремлевскому мечтателю предельно четко разъяснили, что любая его попытка использования тактического ядерного оружия, будет немедленно встречена ответным ударом боеголовок W76-2 c сокрушительными последствиями, в том числе и для него лично.
Ничего личного. Просто был реализован мой давний тезис – В эпоху Крым Пут Ына ядерное сдерживание должно быть персональным. Если для руководителя ядерной державы А потенциальная угроза гибели миллионов его сограждан не служит достаточным сдерживающим фактором, то руководители ядерной державы В вынуждены сдерживать коллегу более внятными для того угрозами.
Читайте также: "Його попередили": Жданов пояснив, чому Путін прибрав з параду літак "судного дня"
Путин с глубоким прискорбием воспринял этот сигнал. Также как и его окружение, свято поверившее было в неминуемую капитуляцию Запада, насмотревшись духоподъемных мультиков о том, как мы главного противника имеем с особым цинизмом, и через южный и через северный полюса. Ядерная тема была закрыта.
Что касается конвенционального оружия, то Путин, твердо ставивший исключительно на ядерное, сам откровенно признавался президенту Макрону 5 февраля:
"Конечно, конвенциальные потенциалы России и объединенной организации НАТО несопоставимы. Мы понимаем, но мы также и понимаем, что Россия – одна из ведущих ядерных держав, а по некоторым компонентам даже многих опережает".
Но, кроме краха его ядерного блефа, диктатора ожидало еще одно откровение: конвенциональный военный потенциал возглавляемого им государства оказался уступающим, нет, не объединенному блоку НАТО, а одному украинскому потенциалу.
И с этим знанием, в котором столько печали, пожилой, не очень здоровый человек поднялся на трибуну, чтобы приветствовать Парад Победы 9 мая на Красной площади.
От верховного главнокомандующего ждали оценки первых 75 дней развязанной им лично войны, а также объявления каких-то "судьбоносных" решений на перспективу: мобилизация, формальное объявление войны, воссоединение с ОРДЛом…
Но Путин не решился ни на то, ни на другое.
Большая часть его выступления выглядела как первая подсознательная репетиция его последнего слова на Мариупольском процессе над главными военными преступниками: нас не захотели услышать, мы были вынуждены, США сделали ставку, у нас не было другого выхода, наш упреждающий удар, ядерное оружие на Украине, наши исторические земли, бЕндеровские каратели, угроза для России…
Он не может не догадываться, что уже проиграл войну. И он прекрасно знает, что именно происходит в авторитарных государствах и уголовных сообществах в подобных случаях. Опущенный пахан уже не пахан. Всем своим выступлением он отторгает от себя страшную для него лично реальность и, обращаясь через головы завтрашних заговорщиков не только к международному трибуналу, но и к миллионам зомбированных телепузиков, пытается еще раз засрать им мозги.
Четвертьвековое победобесие оборачивается пораженобесием.
