Соглашение о прекращении войны между США и Ираном все-таки родилось – но до последнего его несколько раз едва не похоронили. Финальные недели превратились в изматывающую челночную дипломатию, ночные обстрелы и ультиматумы, а посредники из Катара, Пакистана, Саудовской Аравии и ОАЭ работали без передышки, чтобы не дать всему сорваться.
Как передает "Хвиля", о деталях заключения сделки пишет Financial Times.
США согласились на поэтапное смягчение санкций, привязанное к прогрессу переговоров об окончательной сделке. 23 мая главный иранский переговорщик, спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф, встретился в Тегеране с командующим пакистанской армией Асимом Муниром. Казалось, договоренность почти готова. В тот же вечер Трамп заявил, что сделка "по большей части согласована" и "будет объявлена в ближайшее время".
Но стороны продолжили торговаться. "Иранцы – очень дотошные переговорщики, они проверяют каждое слово и согласовывают его значение", – рассказал один из собеседников, посвященных в ход переговоров. Иранцы не подписали соглашение, как ожидалось, и администрация Трампа изменила формулировки об открытии пролива и ядерных вопросах.
6 июня министр внутренних дел Пакистана Мохсин Накви в четвертый раз с начала войны прилетел в Тегеран – с письмом для нового верховного лидера Ирана Моджтабы Хаменеи. Но главной угрозой стал Израиль. Премьер Биньямин Нетаньяху пригрозил бомбардировками целей "Хезболлы" в Бейруте, и Тегеран, настаивавший на включении ливанского вопроса в перемирие, приостановил переговоры с Вашингтоном.
Трамп позвонил Нетаньяху и устроил партнеру по войне разнос с отборной бранью – это временно успокоило ситуацию. Но уже в следующие выходные Израиль и Иран впервые после апрельского перемирия обменялись огнем, когда израильские силы ударили по зданию в южном Бейруте. Стрельбу остановило лишь вмешательство Трампа.
Следующий срыв произошел из-за сбитого американского вертолета Apache. Трамп обвинил в этом Иран. Экипаж спасли, Тегеран дал понять, что это была ошибка, но президент США сказал, что должен ответить. Случились два ночных обмена ударами подряд – один из них оставил катарских посредников заблокированными в аэропорту.
Когда катарцы вернулись домой, лидеры региона бросились убеждать Трампа не наносить новых ударов. По данным пакистанских и арабских дипломатов, эмир Катара шейх Тамим бин Хамад аль-Тани, наследный принц Саудовской Аравии Мохаммед бин Салман, президент ОАЭ шейх Мохамед бин Зайд аль-Нахайян и всесильный военный руководитель Пакистана позвонили американскому лидеру с той же просьбой.
В четверг Трамп начал с новых угроз и предупредил, что американские войска могут захватить остров Харк – главный нефтяной экспортный хаб Ирана. Но уже через несколько часов объявил, что финальные пункты сделки одобрили "все стороны". В пятницу он снова вспылил, заявив, что Тегеран искажает договоренности – как раз когда посредники готовились к предварительному подписанию в Швейцарии. "Главным препятствием для сделки были негативные медийные и лоббистские кампании против нее с обеих сторон", – заметил осведомленный собеседник.
Финальный штурм был в Тегеране. Пока Израиль снова ударил по Бейруту, а Трамп в очередном гневном разговоре настаивал, что атак "нигде в Ливане" больше быть не должно, катарцы уговаривали иранцев не отвечать. Они провели в Тегеране 17 часов, в один момент даже сделав паузу, чтобы вместе с иранскими коллегами посмотреть матч чемпионата мира по футболу. Местами катарцы грозились выйти из игры, потому что иранцы продолжали требовать правок в тексте.
Давило и время: посредники предупредили, что если сделки не будет до того, как Трамп выйдет на турнир UFC в Белом доме в честь своего 80-летия, на следующий день возможны новые американские удары. В итоге первым о достижении соглашения объявил пакистанский премьер Шахбаз Шариф – незадолго до часа ночи по тегеранскому времени. Сам Трамп написал: "Сделка с Исламской Республикой Иран теперь завершена. Поздравляю всех".
"Это было очень напряженно. Изматывающе, но с облегчением. Это как пробежать марафон – ты полностью вымотан", – подытожил знакомый с делом собеседник. По его словам, остается "осторожный оптимизм": до подписания еще пять дней.
