Представитель Совета национальной безопасности США по стратегическим коммуникациям Джон Кирби рассказал в интервью корреспонденту «Русской службы» Голоса Америки в Белом доме Михаилу Комадовскому о сроках и перспективах вступления Украины в НАТО, оперативной совместимости ВСУ с войсками альянса, и о политических реформах, которые нужно провести Украине для членства в НАТО.
Михаил Комадовский: Считает ли президент США Джо Байден, что приглашение Украины в НАТО сейчас — это «приглашение к войне» с Россией?
Джон Кирби: — Да.
Михаил Комадовский: В то же время, когда я разговаривал с Андреем Ермаком, руководителем Офиса президента Украины, он сказал в интервью, что приглашение Украины в НАТО может стать, если можно так выразиться, «катализатором мира», и это могло бы стать сигналом коллективного Запада для России. История показывает, что Россия не нападает на союзников по НАТО. Так почему бы не объявить о таком приглашение, ведь пройдет еще много времени, прежде чем страну действительно примут в НАТО. У Финляндии и Швеции на вступление в альянс ушел год.
Джон Кирби:
Президент США сказал, что вступление Украины в НАТО сейчас означало бы вступление в войну с Россией, и именно это я имел в виду в своем предыдущем ответе.
Что касается приглашения [Украины в НАТО], то союзники в 2008 году в Бухарестской декларации ясно заявили, что НАТО — это будущее Украины.
Президент Байден по-прежнему так считает и верит в политику «открытых дверей». Он считает, что сейчас необходимо сосредоточиться на том, чтобы помочь Украине добиться успеха на поле боя и убедиться в том, что Украина будет иметь гарантии по обеспечению безопасности со стороны США и наших союзников к моменту, когда эта война закончится, потому что у Украины остается протяженная граница с Россией.
Мы должны убедиться, что господин Путин не сможет выиграть время. Об этом же говорит и [глава Офиса президента Украины Андрей] Ермак, что если Запад возьмет на себя некоторые обязательства по обеспечению безопасности Украины в долгосрочной перспективе после войны, то это будет сильным сигналом для Путина: что он не сможет выиграть время, что мы не устанем поддерживать Украину, в независимости от того, будет она в составе альянса или нет.
Михаил Комадовский: Тогда я спрошу прямо: существует ли возможность вступления Украины в НАТО в ближайшие годы, в ближайшем будущем?
Джон Кирби:
Я не могу определять сроки. Опять же, мы должны помнить, что сейчас в Украине идет война и обстрелы. Украинцы сражаются и умирают за свою страну, и мы должны сосредоточиться на том, чтобы помочь им добиться успеха на поле боя.
Затем мы наметим путь для последующего членства [Украины в НАТО], который даст Украине время и пространство для работы над некоторыми из необходимых реформ, пользуясь обязательствами и гарантиями безопасности со стороны Запада в то же самое время. Это необходимо, чтобы [Украина], продолжая работать над своими реформами после окончания войны, могла бы быть в определенной степени безопасности.
Михаил Комадовский: О каких реформах, в частности, идет речь в данный момент?
Джон Кирби:
Я имею в виду реформы, над которыми президент Зеленский и Украина уже работали, и, в некоторой степени, продолжают работают. Опять же, это —искоренение коррупции в среде олигархов, работа над демократическими институтами, укрепление судебной системы, верховенство закона.
Все это — ключевые принципы, которым должно следовать любое государство, стремящееся стать членом НАТО, и которое должно быть уверено, что оно достигло этого уровня.
Михаил Комадовский: Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг заявил, что альянс согласился отменить требование соблюдения Плана действий по членству (ПДЧ) для вступления Украины в НАТО. Я процитирую его слова: «Мы направим приглашение Украине вступить в НАТО, когда союзники согласятся и условия будут выполнены». Говоря об этих условиях, отличаются ли они от Плана действий по членству, который мы видели раньше?
Джон Кирби:
Сейчас Украина находится на том этапе, когда альянс не считает, что ей необходим ПДЧ, поскольку мы и так тесно сотрудничаем с Украиной, особенно в последние 16 месяцев.
Мы стали лучше понимать их [украинский] военный потенциал. Поэтому ПДЧ, возможно, не лучший процесс. Однако альянс обсудит с Украиной в Вильнюсе — каким должен быть процесс, каким должен быть путь вперед.
Украине еще предстоит провести реформы: политические реформы; реформы, гарантирующие соблюдение принципа верховенства закона; реформы демократических институтов. Эти реформы по-прежнему необходимы для того, чтобы стать членом НАТО. Не стоит забывать и о том, что сейчас в Украине идет война. Президент [США] твердо убежден, что мы должны продолжать уделять внимание потребностям Украины на поле боя.
Михаил Комадовский: Раз уж мы заговорили о требованиях, позвольте спросить Вас прямо: мы по-прежнему говорим о политике открытых дверей НАТО, но только в новой формулировке? Или есть отличия?
Джон Кирби:
Это по-прежнему политика открытых дверей. Каждая страна, которая стремится стать членом НАТО — в том числе и Финляндия, и Швеция, должны подать заявки на вступление в альянс.
Процесс [для Украины] все еще продолжается. Частью этого процесса является наличие здоровой, динамичной демократии; здоровых, жизнеспособных и устойчивых демократических институтов — Украине еще предстоит проделать определенную работу в этом направлении.
Мы все понимаем, что трудно работать над политическими реформами во время войны, поэтому, президент [CША] хочет сосредоточиться на том, чтобы предоставить Украине то, что ей нужно на поле боя, и взять на себя обязательство перед Украиной, что после окончания войны и до вступления в НАТО, Украина будет продолжать получать поддержку от США и союзников для обеспечения своей безопасности.
Михаил Комадовский: Одно из требований, которое сегодня обозначил Йенс Столтенберг, это, цитирую: «наличие вооруженных сил, оперативно совместимых с НАТО». Как Вы оцениваете состояние вооруженных сил Украины? Приблизились ли они к стандартам НАТО?
Джон Кирби:
Я думаю, без сомнения, ВСУ приближаются к оперативной совместимости с НАТО, потому что по мере того, как шла война, они избавились от многих советских систем [вооружений], а также старых советских вооружений и старых советских и российских способов их использования.
За последние 16 месяцев методы ведения боевых действий ВСУ определенно стали более «западными». У них много западного оборудования. Они прошли подготовку у западных военных специалистов, включая США, еще до начала войны, до полномасштабного вторжения России.
Так что, очевидно, что сейчас ВСУ ближе к стандарту оперативной совместимости. Но достигли ли они его? Думаю, что это еще предстоит выяснить, и сейчас наше внимание сосредоточено на том, чтобы помочь им [ВСУ] добиться успеха на поле боя.
Михаил Комадовский: Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган долго не одобрял заявку Швеции на вступление в НАТО, пока вчера он внезапно не изменил своей позиции. Что повлияло на его решение? Было ли что-то, что можно назвать компенсацией за его решение?
Джон Кирби:
Мы благодарны президенту Эрдогану за его лидерство и способность принять это решение. Это большой шаг, это большое решение, и мы признательны ему за это. Швеция — это современная, дееспособная армия, она предоставит альянсу потрясающий набор военных возможностей, которые будут иметь решающее значение для восточного фланга НАТО.
Я бы оставил двум лидерам [Турции и Швеции] возможность самим рассказать о том, как они пришли к такому результату. Мы уже давно были уверены, что Швеция выполнила свои обязательства, взятые на себя в прошлом году на саммите в Мадриде. И мы очень обрадовались тому, что общение и диалог между двумя лидерами продолжились.
Михаил Комадовский: Президент Эрдоган должен передать заявку [о вступлении Швеции в НАТО] в парламент Турции. И они еще должны проголосовать за нее. Как вы считаете, это не пространство для маневра для Реджепа Тайипа Эрдогана? Не смогут ли они все переиграть обратно?
Джон Кирби:
Президент Эрдоган заявил, что он дал согласие на членство Швеции. Мы благодарны ему за это. Он передаст заявку в парламент, как это должен был бы сделать каждый другой лидер страны-члена НАТО. Затем, предстоит процесс ратификации, но мы спокойны и уверены, что Швеция станет 32-м членом альянса НАТО.
Михаил Комадовский: Связано ли как-то решение США о поставке самолетов F-16 Турции с этим решением, принятым Анкарой?
Джон Кирби:
Я бы просто сказал, что наш президент давно поддерживает идею поставки F-16 Турции, а также модернизации уже имеющихся у них F-16. Мы должны согласовать это с Конгрессом, и мы это обсуждали.
Михаил Комадовский: По этому вопросу у вас есть сильная поддержка в Конгрессе?
Джон Кирби:
Я полагаю, что нам нужно продолжать общаться с членами Конгресса по этому вопросу, что мы и будем делать в дальнейшем.
-
Русская служба «Голоса Америки»
