Боб Зеллик является убежденным сторонником передачи российских активов на помощь Украине. В интервью Украинской службе «Голоса Америки» он перечислил основные возражения, связанные с передачей этих активов, и отметил, что администрация Байдена начала давить на европейских коллег по этому вопросу. Он опроверг скептицизм в отношении использования российских резервов, заявив, что это не подрывает поддержку другого украинского финансирования.
– Комитет по международным отношениям Сената одобрил законопроект, позволяющий президенту Байдену конфисковать российские активы. Что вы об этом думаете? Насколько важен этот шаг?
– Давайте сделаем шаг назад и рассмотрим этот законопроект в контексте. Как вы знаете, это ужасная и жестокая война. Это война на истощение и в войнах на истощение экономика так же важна, как военная поддержка, потому что украинскому народу нужно выживать. Украине нужно около трех-четырех миллиардов долларов в месяц в отдельности для военных поставок, просто чтобы совершать платежи и поддерживать снабжение. Идея, которую представляет этот законопроект, заключается в том, что Россия оставила около 300 миллиардов долларов резервов, разбросанных по международным счетам по всему миру, и большая часть этих денег была заморожена.
Мы вместе с моими коллегами Ларри Саммерсом из Гарварда и Филом Зеликовым из Института Гувера более года пытаемся убедить западных лидеров, что Соединенные Штаты, Европа и другие члены G7 должны найти способ перевести эти средства на помощь для Украины. США не будут брать эти деньги себе. Они будут переводить средства и могли бы делать это в сотрудничестве с Всемирным банком. Это голосование показала широкую поддержку данной идеи в Сенате.
– Как трудно, по вашему мнению, добиться консенсуса в G7 по вопросу российских активов?
– Я надеюсь, что так и будет, и я думаю, будут заявления. И, как я предполагал, я думаю, Европа найдет способ использовать часть денег через систему налогообложения. Им придется использовать тот же концепт, который продвигал я и мои коллеги, о контрмерах для замораживания активов. Таким образом, если они заморозят активы, вопрос в том, почему бы их не перевести Киеву?
Я думаю, в Европе есть различные опасения, одно из них – не подорвет ли это значение евро, так что люди будут бояться держать свои резервы в евро. Я написал статью в Financial Times на этой неделе, в которой, как мне кажется, эффективно опроверг этот аргумент, я указал, что эти активы заморожены уже в течение двух лет, и это не подорвало доллар или евро, я указал, что с международными резервами всегда вопрос в том, если вы их не держите в долларах или евро, где вы их будете держать? Будет некоторый переход на золото, китайский юань не очень популярен, возможно, один-два процента международных резервов. Так что это маловероятно.
Затем есть третье опасение, подорвет ли это торговую систему? Китай и другие страны глобального Юга зарабатывают доллары и евро из-за профицитов, и им нужно куда-то их класть, и они не будут выбрасывать доллары или евро, потому что это подорвет стоимость их валюты в торговле. Так что на все эти пункты есть хорошие ответы, но, честно говоря, центральные банкиры и банкиры, особенно европейские, склонны быть несколько осторожными. Они беспокоятся о воздействии на евро.
Важно в этом то, что, по моему мнению, этот шаг показывает, что принцип контрмер был поддержан очень авторитетными международными юристами в Британии, Бельгии, Японии, Соединенных Штатах и Австралии.
Вы говорили, что президенту Байдену даже не нужна власть, чтобы получить российские активы и перевести их Украине. Так может ли он сделать это сам? У него есть власть по закону, называемому IEPA, идущему от международных экономических чрезвычайных полномочий, который восходит к 1970-м годам. Я думаю, часть проблемы заключается в том, что Дженет Йеллен, глава Минфина, колебалась. Теперь она по крайней мере согласна с некоторыми положениями.
– Не подорвет ли это поддержку других источников финансирования, например, европейских законопроектов о предоставлении военной и иной поддержки или того, что сейчас застрял в Конгрессе?
– Я увидел прямо противоположное, когда разговаривал с членами Конгресса. Почему мв игнорируем 300 миллиардов долларов российских активов? Так почему бы и нет? Используйте деньги России — элегантное правосудие — вот как я это называю, — а затем, вдобавок ко всему, вы используете деньги России, чтобы помочь Украине.
-
Русская служба «Голоса Америки»
