"Убив дракона, рискуешь стать драконом сам", писал в своей известной сказке "Дракон" Евгений Шварц. С каждым днем протестов становится все более очевидным, как борьба за равенство переходит в борьбу за привилегии. Борьба против сытого и слегка одряхлевшего белого дракона заменяется попытками вырастить своего, черненького, молодого, голодного и агрессивного.
В украинских медиа превалирует довольно таки примитивный взгляд на нынешние расовые протесты в США. В основном, он сводится к освещению мародерства, практически полностью игнорируя мирные выступления. И дело не в злом умысле или ненависти к афроамериканскому населению: просто яркие кадры погромов всегда пользуются большим спросом чем детальный разбор причин и последствий протестов.
Читайте также: Дело не в расизме. Почему восстала Америка
Есть еще одна, более весомая причина, почему нам не понятен протест черных. Украина никогда не знала феномена рабства. Да, в далекие времена здесь было крепостничество, но оно никогда не было обусловлено национальным или религиозным признаком.
«Французів лаєм. Продаєм
Або у карти програєм
Людей… не негрів… а таких,
Таки хрещених… но простих».
– писал в свое время великий Шевченко.
Крепостное право в равной степени касалось едва ли не всех славян. И все же крепостничество, будучи жестокой формой угнетения, отличалось от рабства: крепостной, в отличие от раба, не считался вещью. Он был «закреплен» за землей, а не за помещиком и мог перейти в собственность нового помещика только вместе со своей землей, что не меняло для него фактического положения дел. Плати оброк или трудовую повинность – и живи, заводи семью, работай. Вспоминай о казацкой вольности и мечтай о новой, уже маячившей на горизонте.
Читайте также: Black Lives Matter перейшов до пам'ятникопаду
И все же, главное отличие крепостничество от рабства состояло в том, что крепостной мог стать полноценным и уважаемым членом общества. Как тот же Шевченко. Бывший черный раб оставался всего лишь бывшим черным рабом, ведь апартеид никто не отменял до 1960-х годов.
Глубина бездны между белыми и черными в Америке хорошо видна в разрезе практически полного отсутствия смешанных браков. В Америке регистрируется только 8% смешанных браков, причем большинство из них – браки между белыми, латиноамериканцами и азиатами. Только 11% смешанных браков (или менее 1% от всех браков) заключаются между белыми и черными.
Вдумайтесь, люди живут в одном государстве более 200 лет и до сих пор боятся стать одной семьей. Само по себе это не говорит о дискриминации, но прямо свидетельствует о сегрегации, которая сильна до сих пор. И об очевидном межрасовом конфликте. Нынешний протест – лишь одно из множеств его проявлений.
Читайте также: Митингующие в США отомстили за расизм памятнику Шварценеггеру
В этом конфликте есть черные и белые, но нет правых и виноватых. Попытка навязать «комплекс вины белого человека», ответственность за действия предков, может хорошо подействовать на впечатлительных девушек и юношей, но уж точно не на основную массу все еще преимущественно белого населения. Сколько ни ломай статуи Христофора Колумба, но именно он открыл Америку, запустив целый каскад событий, сделавший Штаты мировым гегемоном. Прошлое не изменить, пусть даже в следующем голливудском фильме Колумба сыграет черный трансгендер.
С каждым днем протестов становится все более очевидным, как борьба за равенство переходит в борьбу за привилегии. Борьба против сытого и слегка одряхлевшего белого дракона заменяется попытками вырастить своего, черненького, молодого, голодного и агрессивного. «Жизни черных важны» – в сущности такой же дискриминационный лозунг как и «жизни белых важны».
«Жизни всех важны» – вот единственный способ убить кормящихся ненавистью драконов. Если человечество не готово к такому императиву – мы обречены вернутся все в тот же славный 20-ый век, эпоху империй и национальных государств, похоронив глобализацию и мультикультурализм, как тупиковую ветвь развития человечества. А там и до нового поджога Рейхстага недалеко.
Підписуйся на сторінки UAINFO у Facebook, Twitter і YouTube
