Хотел бы обратить внимание на ключевые социально-экономические последствия трагедии для Ливана и всего региона
Невиданный ранее взрыв на портовых складах Бейрута 4 августа, который унес жизни не менее 100 человек и ранил более 4 000, стал одной из крупнейших национальных катастроф для Ливана за последние 30 лет.
Хотя точные обстоятельства пожара, а затем взрыва, до сих пор остаются неизвестными, предварительная версия, с которой к публике вышло и правительство звучит так: возгорание произошло из-за сварочных работ в блоке №12, где хранились опасные, взрывчатые вещества и химикаты, конфискованные с корабля в 2013 году.
Я не стану вдаваться в рассуждения о том, правдива ли эта версия или нет. Это не имеет смысла, да и информации на сегодняшний момент слишком мало, чтобы утверждать что-либо наверняка. Однако обратить внимание я бы хотел на ключевые социально-экономические последствия трагедии для Ливана и всего региона.
1. Дальнейшее проседание национальной экономики
Взрыв стал тяжелейшим ударом по экономике Ливана. Предварительные оценки нанесенного ущерба – $5 млрд. Для страны, которая лишь в марте этого года объявила дефолт, это неподъемная сумма.
Читайте также: "Вирішили, що бомбардування": українка розповіла про події в Бейруті відразу після вибуху
Ливан переживает острый фискальный кризис: с октября 2019 года национальная валюта потеряла более 80% своей стоимости. Это привело к дефициту долларов, росту цен на продукты, росту инфляции и, соответственно, резкому скачку уровня бедности.
После коронавирусного карантина, средний городской класс еще больше обнищал, сотни тысяч предприятий обанкротились и закрылись, люди потеряли работу. Ливанские власти ведут безуспешные переговоры с внешними кредиторами с целью получения очередного кредита МВФ на $10 млрд.
Произошедшая катастрофа, лишает Ливан еще одного очень важного источника дохода — порта, который теперь разрушен, и неизвестно когда будет восстановлен. Десятки тысяч людей вынуждены делать ремонт в своих квартирах, заведениях, гаражах из-за повреждений, полученных взрывной волной.
Еще больше людей оказались в больницах с травмами и ранениями, вынужденные тратить на лечение, не имея для этого достаточных средств. Последствия взрыва лягут дополнительным бременем на ливанскую экономику и деловую активность Бейрута.
Это значит, что с учетом взрыва, последствия для экономики будут очень серьезными. Ливан может ожидать дальнейший рост инфляции, очередной скачок цен на продукты, особенно в связи с потерей порта, как источника многих импортных товаров, и перебои традиционных логистических цепочек, завязанных на торговых маршрутах, проходящих через Бейрут. В перспективе, это повлияет на жизни миллионов ливанцев, толкая их дальше в бедность.
2. Обострение гуманитарно-продовольственного кризиса
Разрушение порта Бейрута напрямую повлияет на поставки в Ливан зерна, пшеницы, из которой делают хлеб. Более 80% зерна Ливан закупает за рубежом, при этом крупнейшими поставщиками (около 75%) являются Россия и Украина. Грузы прибывают по морю, а значит, вчерашний взрыв резко обрывает эти поставки.
Читайте также: Взрыв в Бейруте сравнили с 10% мощности бомбы, сброшенной на Хиросиму
Еще в начале июля, правительство Ливана начало бить в набат по поводу резко ухудшающейся обстановки с импортом продовольствия. Впервые за долгое время, из-за кризиса, в стране, начал ощущаться дефицит продовольствия. Из-за закрытия большого количества предприятий в городах (пекарен, мясных лавок, магазинов), резко выросли цены на мясо и хлеб. За последние два месяца цена за 1 кг говядины выросла с 18 000 ливанских фунтов до 50 000 фунтов, а цена за 1 кг баранины – с 50 000 до 80 000. Такие цены составляют пятую часть средней зарплаты ливанцев.
Впервые за десятилетия, в Бейруте начали формироваться длинные очереди за хлебом. Высокие цены и дефицит иностранной валюты в июле этого года вынудили власти даже изъять мясо из еженедельного рациона Вооруженных сил Ливана. Правда, потом, частично, его вернули, но в гораздо более умеренных порциях.
Само сельское хозяйство Ливана, в котором заняты до 25% населения, крайне неэффективное, ибо дает всего 3% ВВП. На модернизацию инфраструктуры и закупку новых технологий власти долгое время не тратились, а значит, опереться на собственное производство Ливан не может, ибо такого просто не создал за годы независимости.
Отдельной проблемой стоят санкции США, которые были введены против всех компаний, сотрудничающих с соседней с Ливаном Сирией. Это крайне осложняет ливанским компаниям не только сбывать свою продукцию и получать деньги, но и закупать товары первой необходимости в той же Сирии.
Без порта Бейрута, ливанские власти опасаются резкого всплеска уровня недоедания среди населения, а также дефицита еды, что может привести к голодным бунтам уже к поздней осени этого года.
3. Дальнейшая эрозия общественного договора и рост протестного потенциала
Сильнейшая психологическая травма, которую получили жители Бейрута из-за, если придерживаться основной версии, халатности чиновников, может легко конвертироваться в рост протестного потенциала. Социально-экономический кризис, в котором большинство ливанцев винят правящие элиты, играет роль токсичного фона, благоприятного для формирования протестных ячеек разгневанных толп.
Взрыв в порту Бейрута очень многими рассматривается как раз в этом контексте. Уровень доверия между властью и обществом за последние годы резко снизился: из-за кризиса, коррупционных скандалов, неудачной государственной коммуникации с населением, непопулярных экономических решений, общей неудовлетворенности жизнью.
Читайте также: Огни человечности. Мэрия Тель-Авива засверкала цветами ливанского флага
Катастрофа, забравшая жизни сотен людей, ставшая результатом банальных ошибок, глупости или коррупции, подольет масла в огонь народного гнева, и может стать катализатором новых антиправительственных волнений в Бейруте и других городах.
Это значительно повышает риск вспышки насилия в Ливане по мере возрастания анти-элитарных настроений в обществе и радикализации его части.
4. Усугубление системного кризиса государства
Взрыв в порту Бейрута показал, что политическая система в Ливане, уже достигла критической отметки. Нехватка специалистов, которые должны следить за техбезопасностью складов, низкое качество принятия решений на уровне органов городского самоуправления, самоуверенное игнорирование проблемы при стертом чувстве самосохранения, деградация ответственности, слабость чиновничьего бюрократического аппарата, полное равнодушие со стороны центрального правительства, погрязшего во внутренние дрязги — все это симптомы очень сильного и глубокого системного кризиса.
Ливан переживает кризис собственной государственности в границах 1943 года. Социально-экономические проблемы, вспыхнувшие в стране после 2008 года, лишь показали, что экономическая модель государства, выстроенная в послевоенное время в 1990-х годах на базе спайки политических династий/кланов и крупных банкиров, не работает, а система государственного управления в таком состоянии уже неспособна выполнять свои базовые функции перед населением.
Взрыв в порту Бейрута вполне соответствует критериям вышеописанного диагноза, и попадает в копилку многих других инцидентов, свидетельствующих о постепенном развале пост-колониальной системы в Ливане, сформированной после Первой мировой войны, и обновленной в 1943 и в 1990 году.
5. Усиление зависимости Ливана от внешних игроков
Случившаяся катастрофа и ухудшение экономической ситуации в Ливане, делает страну уязвимой к внешним гуманитарным, экономическим, финансовым интервенциям, а значит — зависимой от тех, кто выступит крупнейшими донорами.
На протяжении последних 30 лет Ливан и так всегда оставался в тени региональных игроков, которые активно конкурировали друг с другом на его территории: Саудовская Аравия, ОАЭ, Турция, США, Иран, Франция, Израиль, Сирия, Египет, Катар. После гражданской войны 1975-1990 годов, Ливан стал еще больше зависимым от них, а кризис после 2008 года и вовсе сделал его заложником внешнеполитической конъюнктуры и доброй воли Эр-Рияда, Тегерана, Абу-Даби, Парижа, Вашингтона и Дамаска.
Вчерашний взрыв и его последствия сделают Ливан еще более зависимым от воли и желаний внешних игроков, которые не постесняются выставить ливанским элитам список своих пожеланий вместе с гуманитарными грузами, финансовыми стабилизационными пакетами, медпрепаратами и полевыми госпиталями.
Для Ливана это будет значить усиление своей роли, как потенциальной прокси-арены для борьбы различных игроков.
6. Разжигание регионального соперничества
Совершенно очевидно, что после взрыва в порту Бейрута, на Ближнем Востоке началась гонка за гуманитарное превосходство (кто больше поможет Ливану?), борьба за морально-репутационное лидерство (кто больше всех переживает за людей?), соперничество за морские торговые пути Восточного Средиземноморья (кто перетянет на себя морские грузовые потоки после взрыва в Бейруте?).
В этой битве победителем станет тот, кто выжмет максимум из ситуации для себя. Эта трагедия невольно может стать еще одним пазлом в региональной борьбе за влияние на Ливан.
Підписуйся на сторінки UAINFO у Facebook, Twitter і YouTube
