Президент США Дональд Трамп привык к быстрым и эффектным победам, но сейчас оказался в тупике сразу на трех направлениях – в Украине, Иране и Газе. К такому выводу пришел обозреватель The New York Times Дэвид Сэнгер.
Как передает "Хвиля", об этом говорится в статье The New York Times.
По словам автора, Трамп любит, когда военные и дипломатические победы достаются быстро, чисто и окончательно. На столе в Овальном кабинете он держит модели бомбардировщиков B-2, которые почти год назад за одну ночь поразили три иранских ядерных объекта. В начале нынешнего конфликта с Ираном президент часто вспоминал "идеальный сценарий" Венесуэлы – устранить неугодного лидера одним рейдом спецназа и посадить вместо него проамериканского преемника.
Однако теперь, пишет Сэнгер, наступила "фаза тупика". Война с Ираном – самый очевидный пример. Объявляя 7 апреля прекращение огня, Трамп заявил, что условием станет "полное, немедленное и безопасное открытие" Ормузского пролива. Этого не произошло. Даже если торговля через пролив возобновится, судьба иранской ядерной и ракетной программ остается там же, где была в феврале – в затяжных переговорах, которые администрация обещает "ограничить во времени", вероятно, 60 днями.
Большинство экспертов по Ирану ожидают, что Тегеран будет пытаться растянуть переговоры на месяцы или годы – как это было при прежних администрациях. Иранцы чувствуют нежелание Трампа возобновлять боевые действия, крайне непопулярные внутри США.
"Он пытался бомбить Иран, пытался блокировать Иран, пытался давить на Иран – и застрял", – так подытожил ситуацию бывший советник президента Байдена по нацбезопасности Джейк Салливан.
Отдельная история – война в Украине, которую Трамп когда-то обещал завершить за 24 часа. Через 16 месяцев после инаугурации он почти не вспоминает о ней, а госсекретарь Марко Рубио недавно пожаловался, что устал тратить время на бесконечные переговоры.
Россияне, по данным собеседников издания, дали понять, что им надоели периодические визиты спецпосланника Стива Уиткоффа и зятя Трампа Джареда Кушнера. В Москве хотят стабильного дипломатического процесса с рабочими группами и регулярными встречами, а также американского посла – эта должность пустует уже почти год.
При этом украинцы чувствуют себя увереннее. Их дальнобойные дроны и ракеты достают вглубь территории РФ, ударяя по энергообъектам, заводам и лабораториям, а порой и по целям в Москве. Одна из руководительниц британской разведки Энн Кист-Батлер на прошлой неделе заявила, что в этой войне погибли почти полмиллиона российских солдат – войну Путин надеялся завершить за недели.
Сам Трамп в интервью NYT в январе признавал, что недооценил сложность задачи. "У меня были случаи, когда я уже все уладил с Путиным, а Зеленский не шел на сделку, что меня шокировало. Бывали и обратные ситуации. Думаю, теперь оба хотят договориться, но посмотрим", – сказал он.
Бывший американский дипломат Томас Грэм считает, что конфликт "созрел для завершения": настроения в Москве изменились, фронт заморожен, экономические проблемы РФ нарастают. По его словам, в Кремле уже думают скорее о том, "как подать это как победу". Но действенного переговорного процесса до сих пор нет.
Третий тупик – Газа. Прилетев в Израиль праздновать освобождение последних живых заложников, Трамп воодушевленно говорил о плане из 20 пунктов: разоружение ХАМАС, международные стабилизационные силы и превращение сектора в территорию со стеклянными небоскребами и курортами. Спустя восемь месяцев ХАМАС так и не разоружился, палестинцы по-прежнему живут в палатках, а премьер Биньямин Нетаньяху объявил, что армия расширит контроль примерно до 70% анклава.
По мнению ряда экспертов, причина – в непонимании природы американского могущества. Как выразился один из близких помощников Трампа, разрушать ядерные объекты с воздуха – это то, что США делают лучше всего, а контролировать политические процессы в таких странах, как Иран, Россия и Украина – хуже всего.
"Внешняя политика обычно дело долгое и трудное. Трамп не первый президент, который воображал себе быстрые и простые решения сложных проблем. Но разницу часто делает именно последовательное управление и доведение дела до конца, а не громкое и эффектное заявление", – отметил бывший глава аппарата сенатора Джона Маккейна, глава Центра новой американской безопасности Ричард Фонтейн.
