Почему в итоге могущественная империя Наполеона, вот такая огромная, всё-таки рухнула – вопрос интересный. Понятно, что не рухнуть она не могла – кто хочет победить всех, объединяет всех против себя. Но о том, как важны для победы были действия каждой отдельной страны, сопротивляющейся Наполеону, можно и поговорить.
Несомненна большая роль Российской империи, вынудившей Наполеона, который успел даже захватить древнюю столицу Москву, убраться, потеряв большую часть своей армии. В школе нам говорили, что это была главная причина победы над Наполеоном – вклад прочих несопоставим. Ну, таких речей от идеологов нашего образования и следовало ожидать… Но и другие сделали немало, и особенно интересна роль страны, которую все считали естественной союзницей Франции, да так долго и было. Эта страна – Испания, и как она сумела стать для Бонапарта, как часто говорили в те времена, "испанской язвой" – история интересная и поучительная, говорится в блоге Бориса Бурды, информирует UAINFO.org.
Вообще-то говоря, почти весь XVIII век в Испании и во Франции правила одна и та же династия – Бурбоны. Так что до самой французской революции Франция с Испанией не ссорились – ведь родня! Испанский король Карлос IV, севший на престол в конце столетия, был человек не скандальный и вообще флегматичный, мало интересующийся практически всем на свете. Не то чтобы не от мира сего, но, как рассказывается в одном анекдоте о диагнозе психиатра подобному больному: "Психически совершенно нормален. Просто дурак". Злобным он не был, но и сделать что-то сам, а не по чужой подсказке, был практически не способен. Так что всё решали те, кто ему подсказывал.
В первую очередь это, конечно, жена – Мария-Луиза Пармская, дама энергичная до грубости и настолько темпераментная, что куда там единственному мужчине решить её проблемы, даже если он король, вот как Гойя её изобразил… А в придачу просто в силу королевского происхождения пара практически была обречена на близкородственный брак, от которого современные медики рекомендуют бежать, как от чумы – она приходилась супругу двоюродной сестрой, её отец был отцу Карлоса родным братом. Так что с главной обязанностью королевы – обеспечением престолонаследия – она справлялась с немалым трудом. Из её пятнадцати детей восемь умерло в детстве, а наследником престола стал её девятый ребенок – остальные сыновья не зажились. Ничего не поделать: плохая генетика – сложная проблема и сейчас.
Читайте также: Андрей Пионтковский: Империя просит пощады
А вот старая житейская мудрость даёт совет на этот счёт, хотя для католической королевы уж никак не годящийся – если у вашего мужчины плохая генетика, мало ли других мужчин? И много ли мужчин вам откажет, если вы королева, особенно, когда король проявляет к этой стороне жизни супруги такое благожелательное безразличие, как Карлос IV, у которого хватает других забот – скажем, коллекции новинок того времени, карманных часов, которые он беспрестанно сверяет и старается всегда носить с собой, а те, которые не умещаются у него в карманах, велит носить камердинеру. Желание утешить королеву, из-за этих часов ощущающую недостаток внимания мужа, находится у очень многих. И, как совершенно понятно, король делает то, что скажет королева, а она – то, что ей говорят её сердечные друзья. Особенно один.
Это человек вполне дворянского рода, хотя и незнатного, и небогатого, но мужчина красивый, статный и далеко не глупый, хотя и не ума палата. С 17 лет он служит в гвардии – на это его знатных предков хватило, а с 18 – уже попадается на глаза Марии-Луизе и остаётся вместе с ней долгие годы. А кто нравится королеве, тому тогда было очень легко понравиться и королю – жалко ему, что ли? Этот молодой офицер (зовут его Мануэль Годой) начинает делать бешеную карьеру – уже через три года он становится генерал-адъютантом лейб-гвардии, а ещё через год – государственным секретарём, по сути, первым и главным министром! Но Мануэль добивается большего – становится лучшим другом не только Марии-Луизы, но и её коронованного супруга! Любезный и расторопный дон Мануэль позволяет королю не отвлекаться от своих карманных часов, идущих секунда в секунду, на такую скукотищу, как государственные дела. И что же, король ни о чём не догадывался? Какая разница – он вёл себя именно так, как будто представления не имел, а что было на самом деле, мы уже не узнаем. Мог и не догадываться – он вообще был редкого ума мужчина…
Государственные дела достались Годою не самые простые – родича испанских Бурбонов Людовика XVI свергли с престола и в скором времени казнили. Война с Францией тоже Испанию не радовала, ибо союз с вековым недругом Англией, спящим и видящим то, как она отрезает Испанию от золота и серебра американских колоний, её справедливо пугал до колик. В результате Годой предпочёл закончить войну с Францией, отдав ей богатую колонию Санто-Доминго, это пол-Гаити, в обмен на титул лично для себя "príncipe de la Paz" – "князь Мира"! Нехорошо говорить неправду – мира Испания не получала, просто переходила в войне на другую сторону…
Так что у Испании начались большие неприятности, в том числе и финансовые – английский флот успешно мешал драгоценным металлам из Америки добираться до страны. А тогда экономика Испании была довольно странной – вся страна мало что производила, предпочитая покупать на вывезенное из Америки золото и серебро. Страна резко обеднела, а Годой, совершенно непонятно как, сильно разбогател – как вообще было возможно такое, ума не приложу… Воевать ему совершенно не хотелось, но от Наполеона не отвертишься – не тот человек. Он заставил Годоя напасть на дружественную Португалию – просто чтобы подчинить ей французскому влиянию и заставить её закрыть для Англии порты. В итоге война с Англией, которую Годой пытался избежать, всё-таки разразилась.
Читайте также: Обухов: Путин ничуть не лучше маньяка Чикатило, чья жизнь закончилась "вышкой" по приговору суда
Английский военно-морской гений адмирал Нельсон вскоре нанёс по франко-испанскому флоту страшный удар – выиграл битву при Трафальгаре. Испанцы сражались храбро, но флот Испании, как и флот Франции, перестал играть вообще сколь-нибудь заметную роль. Дошло до того, что на вопрос, заданный британскому адмиралу одним из парламентариев – смогут ли войска Наполеона вторгнуться в Англию – адмирал ответил, что, может быть, войска Наполеона и попадут в Англию, но только не морским путём. А как же ещё? Англия – всё-таки остров, а самолёты пока не изобрели… Правда, Нельсон в Трафальгарской битве погиб, но у британского флота было существенно больше способных адмиралов, чем у испанской армии – способных генералов.
А Наполеон тем временем укреплял свою власть, сначала стал Первым консулом, избранным единоличным владыкой на долгие годы, а потом и императором, сохраняющим власть до самой смерти и передающим её наследникам, и всё больше верил в то, что он может всё, а его противники – ничего. Опасная это штука – единоличная власть, она усиливает такую веру с каждым годом, а основания этому верить, напротив того, слабеют, но властитель этого в упор не видит. Проглотив уже не одну страну, Наполеон задумался – а зачем ему ещё испанский король, королева и первый министр, когда Испания и так делает всё, что он хочет?
Сам испанский король со временем не становился умнее, королева – нравственнее, а Годой – бескорыстнее. К тому же вступил в игру новый персонаж – наследник престола, всё-таки родился и подрос наконец, такой дон Фернандо, заставивший многих задуматься – не стоило ли радоваться тому, что король такой тихий и безынициативный, ведь хотя бы не творит и не мелет того, что постоянно исходит от наследника? Современный писатель сказал: "Фердинанд VII мало того, что лицом не вышел – в этом то никто никогда не виноват, – но был еще труслив, низок, циничен, лицемерен, похотлив, подл, мерзок, нечестен, лжив, злобен и мстителен". И с таким букетом достоинств он тем не менее решил, что решать должен он, а не Годой, даже поднял против него самый настоящий бунт, а папа-король собрался лишить его права наследовать престол! Для Наполеона это оказалось прекрасным поводом призвать королевское семейство к себе в Байонну – погостить и разобраться.
Как Наполеон разбирался с подобными делами – понятно. Когда папа с сыном поскандалили так, что дошло до попытки рукоприкладства, он это безобразие прекратил – просто вынудил отречься от престола и того, и другого. Мало, что ли, людей, которых вполне устроит испанский престол, особенно Бонапартов? Из четырёх братьев Наполеона только один не стал королём – вот и его старшему братику Жозефу повезло: брат сделал его королем Испании, Стареньким королю с королевой ничего особенного не сделали, но в Испанию они больше оба не вернулись никогда (с доном Фернандо – история отдельная). Казалось, что все проблемы решены, причём ничего особенного не поменялось – что Наполеон в Испании хочет, то и творит, какая разница, кто на троне? Есть кто-то против?
Оказалось, что есть. Против было подавляющее число испанцев – и знать, и военные, и духовенство, и простой народ. Они привыкли к тому, что Испания самостоятельная страна, и отвыкать не захотели. Наполеон поначалу на них и внимания не обращал – кто они вообще такие? Он уже довольно долго правил Францией совершенно единолично и совершенно привык к мысли, что никто не сможет не только его сместить, но и ему возразить и даже поправить его ошибку. Для него это значило, что он никогда не ошибается, а на самом деле – что, когда он ошибётся, его ошибка причинит максимум вреда. Ошибка в решении вопроса испанского престола оказалась серьёзнее некуда.
Значительная часть испанских войск и не думала подчиняться новому королю Жозефу, которого за излишнюю любовь к зелёному змию в основном называли Пепе Бутылка – назначив оккупированному народу нового правителя, ему ещё и дают идеальный объект для ненависти. Против французов началась самая настоящая война. В уже захваченных городах поднимались восстания, французы жестоко расправлялись с восставшими, вот как Гойя это рисует, а это оказалось тем же самым, что заливать огонь бензином – им отвечали с не меньшей жестокостью и яростью. Говорить о том, кто же побеждал, бессмысленно – подавленные протесты начинались снова. Регулярные же испанские войска обычно проигрывали французам, но тоже не всегда. В июле 1808 года 20000 французов под городом Байлен капитулировали и сдались в плен испанским генералам. Буквально через 10 дней после торжественного въезда в Мадрид король Жозеф на всякий случай унёс ноги из собственной столицы.
Наполеон решил, что уж такого он себе позволить не может, и в итоге явился в Испанию лично – уже знаменитым полководцем, выигравшим множество сражений и пока не проигравшим ни одного. Здесь ему вроде бы сопутствовал успех. Мадрид капитулировал, ряд других городов, несмотря на героическое сопротивление, был захвачен – Барселона, Жирона, вот памятник в ней, особенно Сарагоса, сопротивлявшаяся маршалам Наполеона 9 месяцев и взятая только тогда, когда некому было сопротивляться. Но долго находиться в Испании Наполеон не мог – предстоящая война с Австрией вызывала его в Париж, и правительство Испании оставалось в Кадисе до конца войны. Если уж кто-то научился находить себе врагов, он редко понимает, где ему надо остановиться…
Пылала вся страна. Регулярные армии уступали Наполеону, но повсюду начиналась малая война, по-испански "герилья" – теперь это слово вошло во многие языки. Французы вне армейского строя не чувствовали себя в безопасности нигде – их хватали и убивали, причём порой их вопли были слышны по нескольку дней, вот, тоже Гойя. Французы отвечали столь же ужасно, но результата практически не было видно – Наполеону в разгар приготовлений к русскому походу приходилось держать в Испании до 300 000 солдат! Прикиньте сами: на Бородинском поле в армии Наполеона было 138000 человек – что было бы, если бы дошли и эти 300 000? Даже сам Наполеон уже на острове святой Елены признавался: "Эта несчастная война в Испании стала кровоточащей раной, первопричиной несчастий во Франции".
А тем временем Англия направила на помощь испанцами и португальцам исключительно толкового полководца – Артура Уэлсли, позже ставшего лордом Веллингтоном. Не обладая многочисленным войском (для английских сухопутных сил это типично), он раз за разом наносил поражения превосходящим французским силам, которые к тому же опасались нападения испанских партизан из-под каждого куста, заставлял отступать прославленных маршалов Сульта и Массена, а потом, когда на весь огромный фронт по обе стороны Европы сил у Наполеона не хватило, вместе с партизанами очистил Испанию от французов совсем.
Король Жозеф убрался из страны вместе с посадившими его на престол войсками любимого братика, и Испания вернула себе независимость, а также отторгнутую Наполеоном Каталонию. Правда, под занавес Наполеон нанёс Испании ещё один сильный удар – отпустил наследника испанского престола дона Фернандо, который, когда занял трон, навредил стране не особенно меньше Наполеона. Но это уже другое дело – против внешнего врага многие могут помочь, но, чтобы справляться с такими чудилами внутри собственного народа, всё равно придётся это делать самим. Но очередной завоеватель мира и окрестностей отправился туда, куда и все его коллеги, бывшие и будущие, а Испания как была, так и есть. И её огромная роль в поражении Наполеона всем ясна – сам Наполеон её подтвердил, а кому же лучше знать?
Підписуйся на сторінки UAINFO Facebook, Telegram, Twitter, YouTube
