В конце прошлой недели произошло событие, которое не привлекло большого внимания СМИ, но по общественному весу существенно превышает большинство текущих зрадоперемог.
Министр здравоохранения Максим Степанов, наконец, посетил заседание комитета ВР по вопросам здоровья нации и рассказал о судьбе медицинской реформы.
Степанов на днях будет праздновать 3 месяца в должности и за это время успел сделать ряд громких заявлений о том, как предшественники ставили эксперименты над украинцами. Впрочем, кроме критики ничего сам не предлагал. Тем более интересно было смотреть за его выступлением на комитете (заседание проходило в формате видеоконференции с трансляцией в Facebook).
Вот что услышали депутаты и все, кто следит за медреформой: медицинские учреждения будут дофинансированы на уровне 2019 (так называемый "исторический бюджет"), Минздрав разработает протоколы лечения и стандарты медицинской помощи и отдельные механизмы финансирования для специализированных больниц, врачам поднимут зарплату, а реформа фактически откладывается до 1 января 2021 года. При этом Степанов вновь подчеркнул, что ранее были эксперименты, а теперь настоящие действия и спасение отечественной медицины. И на этом месте возникает когнитивный диссонанс.
Давайте вспомним, с чего началась медицинская реформа? Из понимания, что какие бы средства ни выделяло государство – их все равно не хватает, большинство больниц находится в плохом состоянии, врачи недовольны условиями труда и зарплатами, пациенты – качеством услуг и необходимостью за них платить из собственного кармана.
Для того, чтобы это изменить, внедрили новый принцип – деньги ходят за пациентом. То есть, если больница предоставила много услуг – получит много денег, если мало – соответственно меньше, и лучше бы таким больницам объединяться и работать над улучшением материально-технической базы и своих услуг. То есть, вместо фиксированной субвенции (тот самый "исторический бюджет") – оплата за реально выполненную работу по контракту с НСЗУ.
Некоторые больницы готовились к изменениям, некоторые – надеялись, что как-то обойдется и на всякий случай выводили медиков на акции протеста. И, похоже, последние победили – новый министр (очевидно, по поручению и благословению Офиса президента) решил зафиксировать статус-кво, покрыв разницу между субвенцией и контрактом – то есть, оставив все как было.
Что это значит для пациентов? Молитесь и платите, как и раньше.
Что это значит для больниц? Конкурировать за пациента и контракт не надо, менять внутренние процессы, делать ремонты, закупать технику не надо. Если ты раньше делал 4 операции и получал свои 10 млн в год – так будет и в дальнейшем (и неважно, что соседняя больница за те же деньги делает больше и качественнее).
Можно было бы надеяться, что это осчастливит врачей – они не потеряют работу и получат больше. Степанов именно это и пообещал: увеличить заработную плату уже с 1 сентября, добавив к тарифной сетке дополнительные проценты. И тут начинается самое интересное.
Дело в том, что после автономизации большинство (более 80% больниц) стали некоммерческими коммунальными предприятиями, принадлежащими местной власти. И именно местные власти (горсовет, облсовет) утверждают тарифную сетку. Поэтому министр просто не может установить зарплату работнику районной больницы, это популизм.
Другое дело, что местные власти тоже свою ответственность не демонстрируют. Наверное, из-за того, что за последний год недофинансируют свою медицину, хотя недавно около 30% бюджетов учреждений здравоохранения составляли взносы местной власти. И об этом министр почему-то не говорит.
Читайте также: Дальнейшая судьба медреформы под вопросом. Что же случилось с нашей медициной? Она внезапно стала такой хорошей, как в Сингапуре или Швейцарии?
Очередной вопрос – национальные протоколы, разработкой которых, по словам Степанова, занимается Минздрав. Здесь у нас действительно непаханое поле с кучей коррупционных рисков. Во времена Богатыревой протоколы разрабатывали определенные ассоциации. Во времена Супрун перешли в другие крайности – за основу взяли протоколы 27 стран, национальных не было. Другие министры предлагали брать Clinical Guidelines (Клинические рекомендации) европейских больниц, переводить и адаптировать. Какую модель выбрал сейчас Минздрав – остается неясным, хотя это миллиардные средства и, как следствие, очень серьезные коррупционные риски для государства. Общественный контроль здесь должен быть бдительным (особенно памятуя недавние скандалы с закупками).
Эти протоколы должны лечь в основу стандартов предоставления медицинских услуг. Степанов анонсировал, что их будут тестировать на референтных учреждениях – то есть, определенном количестве больниц. Это еще одно "узкое место", ведь от того, кто станет референтом, зависит стандарт, а больницы бывают разные. Например, районная в местности, где большинство жителей уехала на заработки и такая же в промышленном регионе покажут совершенно разные результаты. Хотелось бы методологии и конкретики, но их нет.
В целом же все выглядит так, что вместо реальной стратегии с цифрами и расчетами все планы МОЗ сейчас сводятся к сохранению текущей ситуации (мы дадим вам столько, сколько вы привыкли получать) и доплат врачам. Расчет понятен: накануне местных выборов власть будет пытаться "задобрить" врачей. Как это делалось за все годы Независимости. Выиграем выборы – а дальше оно как-то будет. Но практика показывает, что с каждым годом наша медицинская система лучше не становится, а временные финансовые компрессы ран не лечат.
Читайте также: Во Львове пьяные неадекваты напали на медиков "скорой"
О том, что это чисто политическая история, говорят и озвученные Степановым цифры. По его словам, придется дофинансировать около 2,3 млрд. грн, которые больницы недополучат из-за перехода на контракты с НСЗУ. Это чуть более 3% от запланированной суммы, то есть на самом деле вопрос не в финансах.
В этом году расходы на медицину были увеличены до 72 млрд. грн, из которых 20 млрд. должно было идти на первичное звено медицины, остальные – на вторичную и специализированную. Плюс 15 млрд., выделенных на борьбу с коронавирусом. Степанов говорит, что расходы надо увеличить до 6% ВВП. И тут бы порадоваться, но на что пойдут эти деньги? На поддержку больной системы, которая не удовлетворяет пациентов, не устраивает врачей и требует от государства все больших затрат? Тут как с дырявым ведром: сколько ни вливай – все без толку.
Если министр Степанов и возглавляемый им Минздрав в ближайшее время не представят реальной стратегии с цифрами и расчетами, можно считать, что на реформе медицины в очередной раз поставили крест. А бодрые заявления министра, что "нам удалось восстановить то, что разрушалось 3 года, а за 3 месяца система здравоохранения продвинулась" на фоне отсрочки реформы, скандалов с закупками, задержками обещанных 300% выплат врачам и неспособностью защитить медработников от коронавируса (ежедневно количество зараженных медиков увеличивается на десятки-сотни) звучат как минимум неубедительно.
Підписуйся на сторінки UAINFO у Facebook, Twitter і YouTube
