Госсекретарь Майкл Помпео, выступая 26 июля в Центре им. Никсона в Калифорнии, предельно чётко сформулировал суть претензий США к Китаю: политическая система там должна быть изменена и чем быстрее, тем лучше для всех.
Уместен вопрос: чем это Пекин так сильно досадил Вашингтону, что в Белом доме категорично потребовали перемен и пригрозили даже созданием международной коалиции против него, почти как против ИГИЛ. Ответ несложно получить, если внимательно взглянуть на хронологию некоторых событий.
Китай с 1 октября 1949 г. официально был объявлен коммунистическим государством со всеми вытекающими отсюда последствиями. Нельзя сказать, чтобы этот факт радовал хоть одно из правительств США, но после соглашения Генри Киссиджера и Дэн Сяопина уже 40 лет как оба государства не конфликтуют в острой форме. Скорее, наоборот, обмен товарами рос и другие различные связи устанавливались и расширялись. В Вашингтоне не прониклись за это время симпатией к маоизму, а в Пекине к демократии. Китай как стал с 1949 г. автократией под коммунистической вывеской, так и остаётся ею до сих пор. Но из-за того, что Китай – это автократия между ними минимум 50 лет до масштабной торговой войны и тем более до закрытия консульства КНР в Хьюстоне и в ответ консульства США в Чэнду не доходило. Теперь дошло.
Причина в том, что автократии бывают разными, как и демократии, и на рубеже 2017 и 2018 г. Китай стали разворачивать не просто к более низшей и худшей форме автократии, но и к более опасной. Это и вызвало ответные действия США.
Читайте также: Трамп пытается уничтожить все демократические устои
В марте 2018 г. Всекитайское собрание народных представителей сняло все временные ограничения на пребывание во главе власти для Си Цзиньпина. Вопрос об "обнулении" Си Цзиньпина был решён ещё в октябре 2017 г. в кулуарах XIX съезда компартии и в марте это решение формализовали, подобно тому как конституционный плебисцит в РФ стал формализацией "обнуления" Путина. Можно было бы сказать: младший российский брат следует примеру старшего китайского, если бы у младшего брата не было бы своих тараканов автократии в голове. Все автократии одинаково пришелепкуваті, несмотря на их интернациональную специфику, и норовят впасть в грех империализма, если ресурсы и ситуация позволяют.
Китайских товарищей на их 19-ом съезде тоже потянуло к империализму по полной программе, а не только к возрождению культа личности Мао, который Дэн Сяопин тихо и плавно свернул в 1990-ые, в отличие от разоблачительного 20-го съезда КПСС в 1956 г. под председательством Хрущёва. После этого Китай сделал шаг вперёд, и не один, от автократии персоналистской к автократии партийной. То есть, к демократии для высшего слоя коммунистов. Это ещё не та демократия, которая была у шляхты Речи Посполитой, но явный шаг вперёд по пути социального прогресса.
В марте 2018 г. китайцы сделали шаг назад и уверенно ползли в обратном направлении, попутно заговорив о собственных имперских притязаниях. Они заговорили так громко, что их услышали в Вашингтоне и в Москве. Именно с 2018 г. на России, наконец, прекратили носиться с безумной идеей о двухполярном мире и заметили, что на этой планете есть и такое государство как Китай.
О трёхполярном мире в Москве говорить ещё пока не стали: то ли готовятся к признанию русского мира частью китайского мира, то ли не могут сосчитать полюса у шарика Земли, которых оказалась уйма. Это полюс Индии, полюс Евросоюза, отделившийся от него полюс Великобритании, полюса Турции, Ирана, Японии, Израили и так далее. Включая полюс Украины протяжённостью до Хабаровска, как было на днях установлено известными московскими пропагандистами.
В Вашингтоне к такому развороту в Китае отнеслись более прозаично и практично. Почти так, как если бы Брежнев объявил себя вторым с половиной вождём после Ленина со Сталиным и позвал бы советскую армию в великий поход от маньчжурской тайги до британских морей. Именно с лета 2018 г. Трамп начал медленно, но уверенно наезжать на Китай по торговой части, а теперь дошло до закрытия консульства в Хьюстоне и внесения Китая в оборонную доктрину в качестве врага № 1. Россию с её "Арматами" и прочим лишили этого почётного титула и разжаловали до уровня регионального недоразумения, которое портит жизнь своим соседям, но не всей планете. Похоже, в Москве из-за этого страшно обижены и взяли курс на Африку, чтобы доказать: силёнки ещё есть. В крайнем случае Рогозин застолбит чем-нибудь Луну, если придумает чем и на это найдутся деньги, и тогда все согласятся: Россия – это не региональная, а космическая держава. Московские полёты в космос в целом всё больше напоминают потребление ради престижа.
Читайте также: Точка неповернення: протистояння між США та КНР стало справді системним і глобальним
Если бы Китай был раз в сто меньше, таких размеров как КНДР или Кампучия красных кхмеров, то в Вашингтоне на этот его разворот отреагировали бы гораздо спокойней. То есть, сказали бы: ужас, но не планетарный ужас. Пока коммунистические автократы тихо варятся в собственном котле и поедают друг друга по новому кругу, – на 19-ом съезде КПК была разоблачена уже "Новая банда четырёх", – то это, конечно, печально, но не опасно для соседей. Опасность возникает, когда они норовят вылезти из своего котла и распространить его нравы по всей планете.
Поэтому Белый дом с Трампом и занят с 2018 г. удержанием китайских автократов от этого. Сдерживать китайских товарищей-партнёров стали на самом первом и доходчивом уровне – в сфере торговли и производства. В Пекине сделали вид, что ничего не понимают и попытались всё свести к экономическим уступкам. В Белом доме поняли, что китайцы их пытаются развести и для большей убедительности закрыли консульство в Хьюстоне, а Помпео прямо призвал: хоть с портретами Мао, если он вам столь дорог, хоть без них, но дрейфуйте в сторону демократии и прав человека. Пусть медленно, но дрейфуйте, никто не требует от вас строить демократию коммунистическими темпами. Разворота Китая в обратном направлении Белый дом не допустит, вплоть до созыва Всепланетного собрания, которое осудит Всекитайское собрание за попытку повернуть процесс социогенеза вспять. Хватит, русские такой эксперимент в октябре 1917 г. уже устраивали, и половина планеты до сих пор не может избавиться от его печальных последствий. Так что, повтора не надо.
Шансы Вашингтона удержать Пекин достаточно высокие, прежде всего, из-за того, что Китай, в отличие от КНДР, глубоко интегрирован в глобальную экономику. Закрытие для Китая рынков США, ЕС, Японии, Австралии, Индии, Турции и других стран – это очень сильный и болезненный удар. Для Китая он станет полной катастрофой, гораздо большей, чем идущее сейчас изгнание РФ с рынка углеводородов. Китайская экономика останется без половины потребителей своей продукции, а это даже не спад или рецессия. Это полная катастрофа с чередой изменений от быта и идеологии до социальной структуры Китая, его государственного устройства и внешней политики.
Но это внешний аспект. Есть ещё и внутренний, собственно китайский, который тоже сдерживает авторитарные амбиции руководства КПК. Один из его аспектов – это сорок лет ограниченной внутрипартийной демократии, прожитых Китаем, которую некоторые теперь хотят свернуть. Сворачивать демократию удобно во время войны, но не мира. Во время войны все знают кто враг. Во время мира за разоблачением "Новой банды четырёх" может последовать разоблачение какой-нибудь "Очередной новой банды четырёх" и так достаточно долго.
Фактически фракция Си Цзиньпина сейчас находится в той ситуации, в которой после 1961 г. оказалась фракция Хрущёва, когда остальные члены Политбюро пришли к выводу, что его пора отправлять на пенсию, пока он не отправил их в тюрьму. Кажущийся издалека политически монолитным Китай менее монолитен и устойчив, чем Россия. Китайцы вообще-то такие же люди, как и все, и ничто человеческое им не чуждо, вопреки тем мифам, которые они сами о себе распространяют, и которые о них сочиняют китаеведы.
Підписуйся на сторінки UAINFO у Facebook, Twitter і YouTube
