Приход «русского мира» в некогда процветающий украинский областной центр окончательно превратил его в зону гуманитарного бедствия, где люди вынуждены бороться за элементарное выживание. Пропагандистские сказки о скором восстановлении разбитой инфраструктуры разбились о суровую реальность полного безразличия оккупационных администраций.
В оккупированном Донецке начались масштабные веерные отключения электроэнергии, а сам город уже две последние недели живет в режиме перманентного блэкаута, пишед Диалог.
Тяжелейшие перебои со светом одновременно фиксируют сразу в нескольких крупных районах, что привело к сопутствующему исчезновению водоснабжения, невозможности приготовить еду и включить обогреватели в остывающих домах.
По информации Telegram-каналов, этот коммунальный кошмар начался еще 2 октября. Дончане массово жалуются на полное несоблюдение графиков: «Вчера свет дали на три минуты и снова отрубили. Дончане не могут включить обогреватели, приготовить еду, в кранах нет воды. Особенно тяжело семьям с маленькими детками». Местные службы на запросы граждан не реагируют, а в профильном ведомстве энергетики журналистов просто обругали, заявив, что будут отвечать только «нормальным людям».
Переехавшая в город российская пропагандистка Мартынова рисует еще более мрачную картину происходящего, подтверждая, что ситуация близка к критической.
Жители Киевского района записывают видеообращения, заявляя, что сидят стабильно без света и воды, а диспетчеры РЭС прячутся от населения за закрытыми дверями.
Представитель оккупационных структур Александр Кофман попытался оправдать коллапс повреждением подстанции, похваставшись, что накануне свет якобы дали на четыре часа, однако горожане мгновенно опровергли эту ложь.
Назначенный Россией глава местного правительства Андрей Чертков 6 октября публично обещал полностью завершить ремонт сети максимум за две недели. Этот дедлайн истекает уже 20 октября, но сам Чертков технично сбежал от неудобных вопросов прессы, сославшись на срочную командировку.
Как сообщал From-UA.org, дончанка показала жестокую реальность «русского мира».
