В текущем году в России будет возбуждено больше уголовных дел о госизмене, чем за предыдущие 20 лет, — к такому выводу пришло издание "Холод", изучив статистику подобных дел за последние семь месяцев.
По данным издания «Холод», за семь месяцев нынешнего года в России возбуждено по меньшей менее 82 дел по “государственной измене”. Реальное количество подобных дел может быть намного больше, поскольку ФСБ, которая их ведет, не обо всех сообщает в публичном пространстве.
Такими темпами Россия в 2023 году может выйти на показатели, превышающие число уголовных дел по этой статье за предыдущие 20 лет правления путинского режима, прогнозирует издание. Причем, отмечают журналисты-расследователи, «если раньше в группе риска были сотрудники оборонных предприятий, военные и учёные, имеющие доступ к государственной тайне, то теперь обвинить в госизмене могут буквально каждого».
Согласно данным, приведенным в статье, за период с 1997 по 2017 годы, в России вынесены приговоры по 101 делу о госизмене. Следовательно, тогда возбуждалось в среднем около пяти дел за год.
Правозащитники и адвокаты сегодня отмечают, что в последнее время участились случаи пыток по отношению к задержанным в целях добиться самооговоров и признания не существующей вины.
Оправдательных приговоров по делам о госизмене не бывает в принципе, они как бы исключены. Сроки заключения в среднем превышают 10 лет колонии строгого режима. А оппозиционного политика Владимира Кара-Мурзу и некоторых других приговорили к 25 годам.
Безусловно, эта тенденция в России началась с приходом к власти Путина, отмечает юрист, в прошлом адвокат Марк Фейгин. По его мнению, сегодня мы наблюдаем логический промежуточный этап проводимой президентом политики.
«В стране у власти находятся спецслужбы, – добавил он в комментарии для Русской службы «Голоса Америки». – Они олицетворяют собой всю систему. Война в Украине заметно усугубила ситуацию. Статистические показатели как раз и возросли резко с учетом войны».
В Кремле, по-видимому, считают, что чем больше возбуждается таких дел, тем эффективнее они работают в целях устрашение общества, предположил юрист: «А простор для деятельности спецслужб в этом направлении сейчас как никогда большой. В частности, из-за перемещенных с оккупированных территорий украинцев, которых насчитывает где-то около 5 миллионов. Это огромная и враждебная, в представлении российских властей и силовиков, культурная масса. Поэтому кратный рост числа дел о госизмене связан в немало степени с этим фактором. Ведь привлекают людей к уголовной ответственности в основном за связи (реальные или мнимые) с Украиной, СБУ».
С этой точки зрения, такие дела – фон войны, констатировал Марк Фейгин: «Но всё порождено логикой власти: нужно создать атмосферу страха, как это было при Сталине – со всеобщей подозрительностью, доносительством и так далее. Тоталитарная система отличается функциональным характером репрессий. Права человека при этом отрицаются напрочь. У вас нет возможности защитить себя. А людей берут, грубо говоря, “из-за статистики”. Нужно, например, чтобы таких дел на круг было сто за год – сделают. Потребуется двести – пожалуйста. Функциональность террора предполагает работу по плану».
При таком подходе посадить на измену могут едва ли не каждого, полагает юрист. «Потому что дела выдумываются, “шьются” на ходу. Никто не ищет доказательств. Просто вы попали в жернова по каким-то признакам. Всё остальное притягивается за уши. Поэтому и дела секретят, а суды проходят в закрытом режиме», – резюмировал он.
В основном рост статистики дел о госизмене вызван войной с Украиной или связан с нею, считает член Московской Хельсинкской группы, юрист Илья Шаблинский. На его взгляд, ФСБ в этих условиях стремится показать свою необходимость и полезность.
«Думаю, что значительная степень этих дел банально выдумана от начала до конца, – уточнил он в комментарии «Голосу Америки». – Допускаю при этом, что какая-то часть россиян сочувствует Украине и самыми разными способами оказывает ей поддержку, насколько это в их силах».
Самое ужасное, что все эти дела объявляются закрытыми и секретными, заметил Илья Шаблинский: «Я исключений не знаю. Все судебные процессы также проходят в закрытом режиме. Такого не было со времен Сталина. И никто, даже близкие родственники «изменщиков», не знают, в чем конкретно обвиняют людей. Вот в чем дикость ситуации. А адвокаты, если они получают доступ к материалам следствия, не имеют права об этом говорить».
Практически ни по одному делу широкая общественность не знает состава преступления, возмущается юрист: «Это поражает. Об этом еще напишут в юридических учебниках. Тем самым спецслужбы способствует усилению общей атмосферы страха. Но я допускаю, что большая часть российских граждан об этом мало что знает или никак не осмысливает имеющуюся информацию и не задумывается над этим. А зря. Такие дела могут коснуться любого», – заключил он.
Раньше коллеги, работающие по делам такого рода, говорили, что ФСБ не может «переварить» больше нескольких дел о госизмене в год, в свою очередь, говорит глава юридического департамента, член Совета Центра защиты прав человека «Мемориал» Наталия Секретарева. Однако, по её оценке, в последнее время всё поменялось.
«Репрессии выросли незадолго до 24 февраля 2022 года – полномасштабного вторжения в Украину, а затем все пошло по нарастающей. Увеличилось и количество дел по статье о госизмене. С одной стороны, ФСБ активно ищет врагов, «национал-предателей», если пользоваться словарём президента России. С другой – силовики сильно понизили планку: чтобы стать фигурантом дела о госизмене, теперь не нужно иметь доступ к гостайне или вообще хоть чему-либо. По сути, достаточно оказаться не в том месте не в то время», – подытожила юрист.
-
Виктор Владимиров
