Незадолго до нового года сразу несколько западных медиа написали о том, что США усилили давление на европейских союзников с целью начать прямое изъятие российских суверенных активов, замороженных на Западе.
Эти замороженные активы, сумма которых в долларах составляет примерно 300 млрд, большей частью (около 207 млрд евро, или 227 млрд долларов) находятся в Европе.
В США заморожены лишь около 5 млрд долларов российских активов, и поэтому «ударная волна» от изъятия денег России в Брюсселе и других европейских столицах, возможно, будет чувствоваться несколько иначе, чем в Вашингтоне. Именно этого опасаются европейские партнеры США, которые, по словам собеседников западных журналистов, считают, что страны «глобального Юга» могут начать изымать капиталы из Европы, что обрушит евро и добавит трудностей европейской экономике.
При этом газета The New York Times недавно писала, что некоторое время назад глава Минфина США Дженет Йеллен говорила, что изъятие средств «не является чем-то, что разрешено законом в Соединенных Штатах». По данным издания, некоторые высокопоставленные американские официальные лица, как и их европейские коллеги, выражали обеспокоенность тем, что страны всего мира «не решатся хранить свои средства в Федеральном резервном банке Нью-Йорка или в долларах вообще, если Соединенные Штаты создадут прецедент конфискации денег».
Однако, по данным газеты Financial Times, в Белом доме пришли к выводу, что изъятие активов у России будет соответствовать нормам международного права. В свою очередь, агентство Reuters сообщило, что лидеры G7 обсудят новые правовые основания, которые позволили бы конфисковать замороженные российские активы, на встрече в феврале этого года – возможно, накануне второй годовщины начала полномасштабного вторжения России в Украину.
Источник Reuters сообщил, что эти основания базируются на понятии «крайне специфические обстоятельства», вызванные действиями страны-агрессора, и эти основания «будут рассмотрены в международных судах и получат широкое признание как законные».
Россия на все новости об интенсификации переговоров по изъятию ее замороженных активов отвечает с возмущением. Официальный представитель Кремля Дмитрий Песков, общаясь незадолго до Нового года с журналистами, заявил, что в случае реальной конфискации денег российского ЦБ «Российская Федерация никогда не оставит в покое
тех, кто это сделал» и Москва «будет постоянно реализовывать свое право на судебное оспаривание», при этом думая о том, что можно было бы конфисковать в ответ.
Замминистра иностранных дел России Сергей Рябков пошел еще дальше – он сказал в интервью агентству «Интерфакс», что конфискация российских активов может стать триггером к разрыву дипломатических отношений между США и РФ. Правда, российский дипломат упомянул этот повод среди прочих: «Что касается триггера возможного витка конфронтации с потенциалом разрыва отношений, триггером может стать и конфискация активов, и дальнейшее нагнетание военной эскалации, много чего еще».
Рябков тут же добавил, что «не стал бы углубляться в негативные прогнозы».
Изъятие на основании «обычаев международного права»
Известный американский юрист Пол Райхлер (Paul Reichler), который представлял многие государства в Международном суде ООН и других международных судах, а также выступал как эксперт в Конгрессе США, в интервью Русской службе «Голоса Америки» отметил, что конфискация активов России действительно может быть произведена в соответствии с международным правом:
«Международное право состоит из договоров и конвенций, но также оно состоит из широко принятых основных принципов, которые называют "обычаями международного права". Есть документ, который называется "Статьи об ответственности государств за международно-противоправные деяния", подготовленный Комиссией ООН по международному праву и одобренный Генеральной ассамблеей ООН. Он является сборником основных принципов международного права, относящихся к противоправным действиям государств. Среди этих принципов записана законность контрмер против стран, допустивших вопиющие нарушения международных законов».
Российская агрессия против Украины, продолжает юрист, является именно таким нарушением: «И, вследствие этого, любое государство может принять контрмеры против России, в частности, конфисковав ее активы и передав их Украине. Контрмерами эти шаги называются как раз потому, что они предпринимаются в ответ на нарушение основ международного права, а не сами по себе – понятно, что без такого нарушения подобные шаги не были бы законно обоснованы. Тут, как с самообороной, – ваши действия оправданы только в случае, если вы были атакованы».
Пол Райхлер полагает, что в Европе к «Статьям об ответственности государств за международно-противоправные деяния» относятся достаточно серьезно:
«Большинство стран ЕС, как я понимаю, воспринимает «Статьи» как сборник оснований для существующих международных законов и относятся к ним гораздо серьезнее, чем как к просто рекомендациям. Этот документ просто рекомендациями и не является – по сути, он отражает современное состояние действующего международного права. В результате такого серьезного отношения к данному документу можно говорить об изъятии российских активов согласно международному праву. Именно оно позволит государствам – таким, как США или Бельгия – конфисковывать эти активы и направлять их на нужды Украины».
Говоря о внутреннем законодательстве США, позволяющем президенту страны изымать средства других государств, Пол Райхлер сослался на существование закона «О международных чрезвычайных экономических полномочиях» (International Emergency Economic Powers Act (IEEPA), которым Конгресс США «дал полномочия президенту замораживать и даже конфисковать активы, принадлежащие государству–агрессору».
«Юридическая значимость резолюций Генассамблеи ООН в суде равна нулю»
Известный российский экономист Сергей Алексашенко – бывший первый зампред Центробанка России, находящийся в вынужденной эмиграции и жестко критикующий Кремль – уверен, что решения, основанные на резолюциях Генассамблеи ООН, не будут признаваться никакими судами.
«Юридическая значимость резолюций Генассамблеи ООН в американском или бельгийском суде равна нулю. Ни один суд решения ГА ООН к делу не подошьет. Так устроено международное право, на которые ссылаются те же международные юристы», – сказал Алексашенко в интервью Русской службе «Голоса Америки».
По словам Алексашенко, отнять суверенные активы государства можно только в результате решения суда:
«Судебные системы в Америке и Европе устроены по-разному, но право частной собственности незыблемо что там, что там, и отобрать частную собственность можно только по решению суда. Юрисдикция национальных судов распространяется либо на совершивших преступление против граждан этой страны, либо на граждан других стран, совершивших преступление на территории этой страны – таков порядок в США. Есть единственный случай конфискации суверенных активов банка другой страны: речь идет о банке Ирана, когда в результате, если я правильно помню, теракта в Ливане погибли американцы и было установлено, что к теракту причастны власти Ирана. Но и в этом случае потребовалось 40 лет и принятие специального закона, разрешающего президенту эти деньги забрать, а также решение Верховного суда США».
«Из 200 с лишним миллиардов российских активов, находящихся в Европе, – продолжает бывший зампред российского Центробанка, – чуть больше 190 миллиардов находятся в Бельгии. Значит, это должно быть решение бельгийского суда. Никакого другого способа отобрать собственность, кроме как по решению суда, не существует».
Сергей Алексашенко, который, кроме работы в руководстве ЦБ РФ, занимал должность замминистра финансов России, напомнил, что, согласно российским законам, Центробанк действует независимо от правительства и других органов госвласти России:
«Владельцем замороженных активов России является Банк России. То преступление, которое должен установить национальный суд, или даже специально созданный Украиной и ее союзниками суд (если будет возможен такой «юридический Раммштайн»), должен совершить Банк России. Я вообще не понимаю, каким образом Банк России можно подтянуть под уголовное законодательство. Российскому государству можно вменить в вину агрессию против Украины, но юридически Банк России не отвечает по обязательствам Российской Федерации».
Известный российский экономист, являющийся соучредителем Антивоенного комитета России, подчеркивает, что к самой идее – изъять российские активы и передать их Украине – он относится одобрительно, но не видит перспектив ее реализации:
«Идея эта мне кажется правильной и справедливой. Я понимаю людей, которые хотят отобрать российские активы, которые хотят помочь Украине, – я и сам хочу. Другое дело, что я пока не вижу никаких юридических механизмов, которые позволили бы ее реализовать… Я думаю, что реально активы изымать не начнут, потому что если бы это было легко, то их бы давно уже изъяли, и куда-нибудь отдали или использовали».
Жизнеспособность законов REPO (Закон о восстановлении экономического процветания и возможностей для украинцев, Rebuilding Economic Prosperity and Opportunity for Ukrainians), внесенных в обе палаты Конгресса США, Сергей Алексашенко считает сомнительной:
«Даже если этот закон будет подписан, решение президента США об изъятии активов не выдержит проверки в суде, суд его опровергнет. А если юристы, которые будут защищать российский Центральный Банк, будут настаивать, то и Верховный Суд США этот закон отменит – потому что это конфискация частной собственности по решению, пусть даже и избранного, но чиновника… Если дать президенту США или… королю или премьер-министру Бельгии право отбирать любую собственность по своему усмотрению, то это действительно будет радикальным изменением всей экономической и политической структуры данной страны».
«Финансы Европы не пострадают от изъятия российских активов»
При этом Сергей Алексашенко согласен с теми, кто говорит, что сама сумма российских суверенных активов, которая может быть конфискована в Европе, финансовую систему Европы не пошатнет:
«190 миллиардов евро находятся в организации Euroclear, осуществляющей клиринговые расчеты на европейском рынке ценных бумаг, и от того, что какой-то игрок, даже очень крупный, заберет оттуда эту сумму, в принципе, с рынком ничего не случится. Все будет продолжать работать так, как работает. Т.е., это не вызовет какие-то последствия для экономики».
О том, что для Европы и развитых стран в целом риск потери капиталов «глобального Юга» незначителен, в интервью Русской службе «Голоса Америки» заявила и Юлия Зискина (Julyia Ziskina), старший юрист инициативы Razom for Ukraine, работавшая ранее во Всемирном банке и Министерстве юстиции США. По ее мнению, испуг от того, что средства России могут быть изъяты, мировая экономика прошла еще на стадии их заморозки:
«Состоявшаяся заморозка российских активов уже повлияла на рынки и валюты, насколько смогла, этот эффект уже в прошлом. Об этом говорят многие известные экономисты, в том числе бывший президент Всемирного банка Роберт Зелик и бывший глава Минфина США Лоуренс Саммерс».
Объем российских средств, которые сейчас заморожены в Европе, считает юрист Razom for Ukraine, не настолько серьезен, чтобы их конфискация подорвала евро, особенно если США и Европа будут действовать в унисон:
«Сейчас нет реальной альтернативы валютам развитых экономических стран в качестве резервных валют: в 2023 году 89,2 процента мировых резервов были в долларах США, евро, британских фунтах или японских иенах. Для инвесторов, фактически, просто нет других валют. Кроме того, США заявили, что будут в этом вопросе действовать согласованно с Европой, то есть, евро будет защищен».
Главное, на чем настаивает Юлия Зискина, говоря о необходимости конкретных шагов Европы по конфискации активов российского ЦБ, – это то, что результатом такого шага будет ясный сигнал миру о взаимосвязи агрессивной войны и безопасности суверенных финансов:
«Это послужит позитивным, а не негативным прецедентом – такая мера показала бы странам мира, что если они не начинают агрессивную войну, то их деньги останутся в сохранности. Это ход, смысл которого поддерживается многими странами, он не является спонтанным или непродуманным. Есть решения европейских судов, говорящие о том, что война, которую ведет Россия, является незаконной и что Москва за нее ответственна. Есть резолюции Генассамблеи ООН, говорящие об этом. Генеральная ассамблея ООН даже приняла резолюцию, в которой говорится о необходимости установления компенсационного механизма для Украины и о том, что это бремя должно лечь на Россию. Т.е., для всех хороша мера, которая прямо говорит: если вы затеваете агрессивную войну, то ваши деньги больше не находятся в безопасности».
Юлия Зискина даже допускает, что скорейшим решением об изъятии российских активов Запад мог бы решить и проблему финансирования военной помощи Киеву:
«Я думаю, что российские деньги могли бы пойти и на снабжение Украины вооружением. Тут можно вспомнить и принцип коллективной самообороны, и принцип контрмер, принимаемых в отношении агрессора. Юридическим смыслом этих принципов является необходимость остановить агрессора и воспрепятствовать его дальнейшим агрессивным действиям. Нужно заставить Россию прекратить нарушения международного права и причинение ущерба не только Украине, но и другим странам. Если это может быть сделано в виде средств на военную помощь, то это абсолютно оправдано юридически».
-
Данила Гальперович
Репортер Русской Службы «Голоса Америки» в Москве. Сотрудничает с «Голосом Америки» с 2012 года. Долгое время работал корреспондентом и ведущим программ на Русской службе Би-Би-Си и «Радио Свобода». Специализация – международные отношения, политика и законодательство, права человека.
