Как изменилось отношение европейцев к Украине за полтора года полномасштабной российской агрессии

24 августа Украина отмечает День независимости. Ровно 32 года назад Верховный совет УССР принял постановление о провозглашении независимости Украины, вступившее в силу сразу после принятия, а также Акт провозглашения независимости Украины, который 1 декабря 1991 года украинский народ подтвердил на общенациональном референдуме.
А накануне в Украине отмечали День флага. Сине-желтые полотнища в большой количестве появились на улицах многих городов ЕС сразу после начала полномасштабного вторжения российской армии в Украину. Таким образом европейцы выражали солидарность с народом страны, сопротивляющейся агрессии. Выражали не только таким символическим образом, но и принимали беженцев из Украины, помогали им обустроиться, собирали деньги для отправки в Украину гуманитарной помощи и вооружений. Кстати, среди волонтеров, оказывающим помощь Украине в европейских странах немало и россиян.
Корреспондент Русской службы «Голоса Америки» попыталась выяснить, как за полтора года войны изменилось отношение к ней политиков и рядовых граждан. Не чувствуется ли усталость от украинской повестки, есть ли стремление вернуть отношения с Россией к привычной формуле business as usual?
«Приходит осознание, что это – война России против Украины, а не только Путина»
Преподаватель Института международных отношений и политических наук Вильнюсского университета Нериюс Малюкявичюс (Nerijus Maliukevičius) оценивает уровень поддержки Украины в Литве, как очень высокий. В беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» он упомянул, что по данным опросов, проводимых в Евросоюзе, значительное большинство литовцев высказывается за увеличение военной помощи Украине и за усиление санкций в отношении России.
Комментируя тему возможной «усталости» жителей Литвы от войны в Украине, эксперт отмечает: «У нас, скорее, наблюдается усталость от темпов предоставления странами Запада вооружения для украинской армии. Вообще же, есть в Европе страны, где политики используют тему экономических трудностей, связывая их с войной в Украине. Но это относится, например, к Венгрии и Болгарии. Но в Литве другая ситуация, потому что то, что испытывает Украина, соотносится с исторической памятью наших отношений с Россией».
Нериюс Малюкявичюс также подчеркнул, что литовское общество весьма расстроено пассивностью россиян в отношении войны, которую ведет их страна, и отсутствием давления со стороны граждан на Владимира Путина и его окружения с требованием прекратить агрессию. «Были иллюзии, что оппозиция, какая уж она есть, или общество смогут повернуть политику Кремля в другую сторону, но этого не происходит. И понемногу приходит осознание, что это – война России против Украины, а не только Путина», – поясняет литовский политолог.
Он также свидетельствует, что в странах Балтии оживились дискуссии по поводу того, правильно они поступали, когда предоставляли убежище российским и белорусским оппозиционерам, скрывавшимся от преследований в своих странах. «Хотя я сам знаю людей, которые давно уже не живут в России, и сейчас здесь они из последних сил помогают Украине. Но в целом, у нас, конечно, растет разочарование тем, что Путин ведет войну, а российское общество молчит», – подытоживает преподаватель Института международных отношений и политических наук Вильнюсского университета.
«Здесь не было пропутинских демонстраций, русскоговорящая община устраивала акции солидарности с Украиной»
Содиректор пражского академического центра Бориса Немцова по изучению России при Карловом университете Марек Прихода (Marek Příhoda) считает, что в вопросе поддержки Украины Чехией нужно отдельно говорить о политической сфере и общественной.
«У нас сейчас правительство и новый президент, которые однозначно и безоговорочно поддерживают Украину. Они выступают и за поставки оружия, и за финансовую помощь Украине. А наше общество приняло огромное количество беженцев из Украины – по официальным данным, примерно 440 тысяч человек. И большинство из них смогли найти у нас работу», – рассказал он корреспонденту Русской службы «Голоса Америки».
Общие настроения в чешском обществе он описывает как неоднозначные. По словам Марека Приходы, социологические опросы, проводимые сразу после 24 февраля 2022 года, показывали, что большинство чехов поддерживали Украину, поскольку считали, что российская агрессия может коснуться и их страны. Поэтому они высказывались за предоставление Украине полноценной помощи. «Но за полтора года, что идет война, в обществе стала чувствоваться некоторая усталость. 60% чехов говорят, что они постоянно следят за событиями в Украине, но с начала войны это число постепенно снижается. И немножко чувствуется перенасыщение новостями из Украины. Вторая тенденция – падение количества людей, которые оказывают помощь Украине. Но это не связано с какими-то пророссийскими симпатиями или с российской пропагандой. Это связано с внутриполитическими проблемами, поскольку украинские события сопровождаются у нас снижением реальных доходов населения, экономическим кризисом и инфляцией», – добавляет собеседник «Голоса Америки».
В результате, уровень доверия к правящей партии и к кабинету министров, по свидетельству Марека Приходы, сейчас минимальный. И социологические опросы выявили, что чехи упрекают свои власти в том, что они слишком много внимания уделяют внешней политике, в том числе – поддержке Украины, и не занимаются экономическими проблемами.
«Люди видят, что растут цены на продукты, на отопление. И они спрашивают: "Зачем мы тратим деньги на Украину вместо того, чтобы дать их своим людям?"», – продолжает чешский эксперт.
В июне – июле этого года Социологический институт чешской академии наук проводил большой опрос. Выяснилось, что «согласны» или «скорее согласны» с политической правительства в отношении Украины 43% опрошенных, а «не согласны» 54%. Весной прошлого года поддержку Украины одобряли 58%.
Новый опрос также показал, что недостаточной считают помощь, оказываемую Чехией Украине всего 2% респондентов в то время, как 39% полагают, что оказываемых мер поддержки достаточно.
При этом, по словам Марека Приходы, большинство чехов все же выступают за дипломатическое давление на Россию, за политическую и экономическую изоляцию страны-агрессора и за оказание Украине финансовой помощи. А вот по вопросу предоставления ВСУ современного вооружения преобладают негативные настроения. «Хочу подчеркнуть, что в начале полномасштабного вторжения за военную помощь Украине выступали 54%, а сейчас поставки вооружения поддерживают 47%», – приводит данные содиректор пражского академического центра Бориса Немцова по изучению России при Карловом университете.
И в конце своего комментария он отметил, что большое число живущих в Чехии россиян с самого начала войны принялись активно помогать Украине и украинским беженцам. «В отличие от соседней Германии, здесь не было пропутинских демонстраций, русскоговорящая община здесь устраивала акции солидарности с Украиной. Что же касается настроений в отношении России, то многие здесь хотели бы нормализации отношений после войны. Я много выступал с лекциями и часто слышал от людей, что они жалеют о разрыве экономических и человеческих связей. И здесь будет часть людей, выступающих за Россию, но не за путинский режим», – подытожил Марек Прихода.
«Всем понятно, что Россия – страна-агрессор, а украинцы страдают»
Переехавший в Польшу 25 февраля прошлого года координатор проекта Russians for Ukraine Георгий Нурманов также отделяет политику польских властей от настроений в обществе. «В военном плане – страна сейчас главный партнер и союзник Украины, и власти современной Польши используют эту войну с алармистских позиций, в том числе для того, чтобы своему электорату сказать – видите, что бывает, мы предупреждали, что на востоке орда, поэтому голосуйте за нас. Польша же накануне выборов», – сказал он в разговоре с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки».
Что же касается гуманитарной точки зрения, то, по мнению Нурманова: «Конечно, все уже устали. От войны, от социальной нагрузки, которую влечет за собой прием беженцев, коих сейчас уже не так много, но они все равно постоянно едут. У поляков еще усталость от проблем сельскохозяйственного экспорта, в частности, зерна. Все знают, что война по-прежнему идет, всем очевидно, кто в этом виноват, здесь двух мнений нет, всем понятно, что Россия – страна-агрессор, а украинцы страдают. Простые люди стараются оказывать поддержку в первую очередь беженцам, иногда даже волонтерам, хотя с этим хуже».
Координатор проекта Russians for Ukraine рассказывает, что примерно полгода назад в Варшаве появились граффити с надписями: «Это не наша война», «Польша не Украина» и тому подобными. «А пару дней назад в Washington Post написали про поимку в Польше 16 российских шпионов, и оказалось, что это делали они. Не знаю, как к этому относиться, какая-то конспирология», – замечает Нурманов.
По его наблюдениям, в последнее время на улицах польских городов стало много россиян, беларусов и в первую очередь украинцев, и сейчас чуть меньше 10% живущих в Польше говорят на другом языке и исповедуют другую христианскую конфессию. «Однако к беженцам с Украины поляки относятся более лояльно. Если, конечно, сравнивать с первыми месяцами войны, то тогда уровень поддержки зашкаливал, все были на адреналине кто лучше, быстрее большему количеству людей поможет. Сейчас уже устали», – считает Георгий Нурманов.
«Цены растут, но в этом никто не обвиняет Украину»
Координатор проекта «Activatica» Евгения Чирикова отмечает, что если смотреть по отношению к бюджету, то по количеству переданных Украине средств Эстония находится на первом месте в ЕС. Это самый высокий процент ВВП, который идет на поддержку Украины.
«Советская оккупация для Эстонии совершенно не прошла даром, поэтому этот процент так высок. И если говорить об усталости от войны, которая у многих наблюдается, кроме развязавшего агрессию Путина, то Эстония не устает и помощь продолжается. Например, наша организация – эстонское НКО Support Net совместно в Фондом Открытая Эстония – продолжает активно поддерживать Украину, мы поставляем туда скорую помощь, медикаменты. Сейчас наши программы, несмотря на то, что поддержка от доноров уменьшилась, изыскивают возможности для того, чтобы продолжать поставлять в Украину помощь. Мы считаем это нашим святым делом, и наши эстонские коллеги нас в этом очень сильно поддерживают», – рассказала она в беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки».
По свидетельству Евгении Чириковой, в прошлом году поток беженцев через российско-эстонскую границу был огромный, а сегодня таких людей уже единицы, и помощь им уже не требуется в таких масштабах. «В прошлом году границу пересекали до трехсот человек в день. В этом году изменилась ситуация на фронте, стало меньше наступательных акций со стороны путинской армии, меньше оккупированных территорий. Потому что именно оттуда угоняли людей в фильтрационные лагеря и дальше эти украинцы после «фильтрации», через Россию отправлялись в Эстонию и им нужна была помощь. В этом году у нас все равно есть поддержка беженцев, но в основном это в Польше, в Медыке, мы поддерживаем “шелтер” для украинских беженцев, которые бегут от русских бомбежек, но уже с неоккупированной стороны», – продолжает гражданская активистка.
Сама она переехала с семьей в Эстонию в 2015 году, но сохраняет свой российский паспорт. И от этого документа нередко возникают проблемы.
«Есть, конечно, эстонская культурная элита, которая делает различия между противниками Путина и сторонниками войны и чувствует эту разницу хорошо. Лично я никогда от своих эстонских друзей никаких обидных слов по поводу моего российского гражданства не слышала, а только сочувствие. Но общая политика такова, что, например, предоставление ВНЖ для обладателя российского паспорта теперь очень сильно затруднено. Он все равно становится "волчьим билетом". Какие-то учебные программы, которых раньше было очень много для россиян в Эстонии, сильно сократились», – свидетельствует она.
И констатирует: «Общая политика такова, что людям с российским гражданством тут не рады, и понятно, кто в этом виноват. Это не потому, что эстонцы такие вредные, это потому, что Путин так себя ведет и от нашего лица творит такие вещи. Но если говорить о каких-то притеснениях русских в бытовом плане, то этого нет. Я живу в Эстонии уже 8 лет, слежу за этими моментами и ни я, ни мои близкие и друзья за эти годы ни разу не сталкивались (с притеснениями), и после начала войны тоже. Огульных обвинений в наш адрес на бытовом уровне никогда не было. Причем, я живу в провинции, это не столичный высококультурный Таллинн, но и там ничего подобного близко нет».
Подобно многим другим странам ЕС, Эстония испытывает экономические трудности. «Цены растут, но в этом никто не обвиняет Украину. Хотя некоторые националистические партии, как EKRE, очень подло в своих рекламных роликах пытались на этом играть, что мол, надо заняться уже Эстонией, нечего всем подряд помогать. Слава богу, они с треском провалились на последних парламентских выборах и близко не набрали тот процент голосов, который они набирали обычно. Но люди в Эстонии, которым, конечно, сейчас тяжелее оплачивать счета, очень рады, что теперь мы не зависим от российских энергоносителей, и поддерживают такую политику. Эстония давно выступала против строительства Nord Stream-2, она не хочет этой зависимости. Мне кажется, что это сильно зависит от прошлого страны – тот, кто был под оккупацией, по-другому относится к повышению цен. Он понимает – это плата за свободу, но теперь мы энергетически независимы от страны, развязавшей страшнейшую войну», – резюмирует Евгения Чирикова.