Эксперты – об украинском опыте модернизации оборонной промышленностиА

Война России в Украине не только потрясла мир жестокостью напавшей стороны и стойкостью сопротивления обороняющихся, но и открыла новую страницу в истории военно-стратегического планирования, а также дала старт новой эре военно-промышленного развития.
Сражения велись на земле, в небе, на море и в киберпространстве.
Наряду с применением обыкновенных вооружений и боеприпасов эта война продемонстрировала важность новых технологий и необходимость внедрения инноваций в самый короткие сроки.
В вашингтонском аналитическом Центре стратегических и международных исследований (CSIS) в рамках дискуссии «Конфликт в фокусе: База оборонной промышленности» собрались эксперты в области военной стратегии и ведения боевых действий, а также разработчики инновационных видов вооружений.
Цель дискуссии – проанализировать опыт воссоздания оборонно-промышленного комплекса Украины и обосновать необходимость его модернизации в период предстоящего перемирия.
Что происходило с оборонно-промышленной базой Украины?
ВПК Украины сыграл ключевую роль в успешном сопротивлении страны российской агрессии.
Филипп Карбер, профессор Школы Эйзенхауэра, входящей в состав Национального универстита оброны США (Phillip Karber, Professor of the Military Strategy and Warfighting, Eisenhower School), который был советником министра обороны США Каспара Уайнбергера при президенте Рональде Рейгане, по просьбе украинского правительства , работая «на безвозмездной основе», с 2013 года совершил 45 поездок в Украину. Он провел несколько месяцев в зоне боевых действий, наблюдая за действиями передовых подразделений ВСУ,и представляя отчеты непосредственно верховному главнокомандующему ОВС НАТО в Европе, в Управление стратегического планирования, в Совет национальной безопасности и Конгресс США.
Карбер, получив два ранения на фронтах Украины – в 2015 году на Донбассе и в 2024 году – награжден шестью медалями Министерства обороны Украины. Он как, возможно, никто другой стал свидетелем воссоздания украинской армии и оборонной промышленности Украины со времен аннексии Крыма и территорий на юго-востоке страны.
Карбер напомнил, как отставленный народом президент Украины Янукович «сбежал из страны», а «вместе с ним и высокопоставленные чиновники, включая многих из руководства минобороны».
К тому времени, по данным Карбера, «военной промышленности и армии Украины практически не существовало».
Примечательно, что украинские военные заводы, оставшиеся в стране с советских времен, «производили свыше 40% компонентов для создания оружия в России», сообщил эксперт.
Катерина Бондарь — научный сотрудник Центра искусственного интеллекта Вадхвани в Центре стратегических и международных исследований (Kateryna Bondar, fellow, Wadhwani AI Center, CSIS), подтвердила, что во времена президента Януковича и ранее, значительная часть «производимой Укроборонпромом техники отправлялась в Россию».
«Приоритетом украинской оборонки долгие годы были продажи за рубеж за валютную выручку, – пояснил Филипп Карбер. – Вторым приоритетом было обеспечение работой проживающего вокруг военных заводов населения. Третьим приоритетом было пополнение вырученными за счет продаж оружия средствами бюджета страны. И только на четвертом месте, по остаточному принципу, финансировалась собственная оборона Украины».
«Также, поскольку оборонная промышленность Украины была недофинансирована, не было инвестиций, за все постсоветские годы произошел значительный отток человеческого капитала и талантов», – добавила Бондарь.
«Реформирование отрасли произошло перед самым полномасштабным вторжением российских сил. Однако в первые месяцы войны до 40% оборонных заводов оказались захвачены или поражены обстрелами российских сил», – подчеркнул Филипп Карбер.
«Кроме того, было трудно объединить западные технологии с остатками советской устаревшей промышленности», – добавила Бондарь.
Как происходило оперативное возрождение ВПК Украины?
Карбер рассказал, на каком направлении после начала полномасштабной агрессии России сосредоточилась украинская оборонная отрасль.
«Это было обслуживание техники и вооружений, поступающих от западных стран, – сказал он. – Так, например, мы отправили Bradley, но, многие из единиц этой техники прибыли без реактивной брони, аккумуляторы были севшими, их нужно было привести в рабочее состояние. Другой пример: НАТО и США отправили 300 самоходных гаубиц M109. Половина из них стоит и используется на запчасти, потому что они не использовались и даже не ездили в течение десяти лет».
При этом, военный эксперт особо отметил, как «буквально с первых дней войны в Украине возникла большая группа предпринимателей, которая стала скупать детали и начала сборку собственного оружия».
«Однако одна из проблем, с которой они до сих пор сталкиваются, это, правила ITAR (The International Traffic in Arms Regulations – система контроля над экспортом и импортом товаров и услуг, связанных с обороной, ограничивающая доступ к определенным технологиям и данным – прим. ред.), – посетовал военный аналитик. – Например, изменения в производстве беспилотников происходят каждые шесть месяцев, и начинается производство новых деталей, и, таким образом, старые беспилотники остаются без оперативного запаса комплектующих», – объяснил Карбер.
«Действительно цикл итерации очень быстрый, – добавила Бондарь. – Я бы сказала, что для многих систем вооружения он даже меньше полугода. Это может произойти за одну неделю, две недели, и наши специалисты немедленно тестируют все это на поле боя, потому что украинские предприниматели и разработчики имеют прямой доступ к военным, что послужило основным фактором украинского успеха с беспилотниками и инновационными технологиями. Гражданско-военное слияние по-украински, позволило поддерживать необходимый технологический уровень и поддерживать технологическую гонку с врагом».
Катерина Бондарь отметила, что «опыт оборонной промышленности Украины может быть очень полезен США и многие технологии, развитые украинскими специалистами во время этой войны, должны быть переданы в Соединенные Штаты».
Насколько важным для оборонной промышленности оказались инновации, в частности, производство и модернизация дронов?
Президент и генеральный менеджер компании Skydio, создавшей дрон, которым «стало легко управлять, в том числе на поле боя», Марк Валентайн (Mark Valentine, President and General Manager, Skydio), рассказал, как еще в 2014 году, начиная производство этих дронов, его компания «столкнулась с множеством внезапно появляющихся задач и необходимостью постоянной модернизации своего продукта».
«Мы добавляли все больше и больше возможностей для поиска (X), отслеживания (Y,) сканирования (Z), – объяснял Валентайн. – Однако набор требований все время возрастал. Изначально Skydio разработала беспилотник, который назывался X-2. Этот X-2 был построен с однополосным радио, работающим в очень ограниченном диапазоне частот. В 2022 году во время полномасштабного вторжения, мы посмотрели на электронную среду в Украине, и поняли, что однополосная радиосвязь будет работать очень близко к диапазону сотовой связи, и что у нас появятся существенные проблемы. Это должно было повлиять на дальность действия дрона и так далее. Украинцы уверяли, что это неважно, “отправьте хотя бы их”. Мы сделали это, но как мы и предсказывали, эти дроны не очень хорошо работали в той электронной среде. Кроме того, русские затем начали использовать методы радиоэлектронной борьбы для глушения, и эти дроны оказались неэффективны. Мы в Skydio испытали шок, репутация бренда значительно пострадала. Но мы не сдались и стали работать напрямую со многими военными операторами в Украине, сделали радиосвязь многодиапазонной, с возможностью перестройки частоты, и это позволило нам противостоять радиочастотным помехам РЭБ, а затем внедрили уникальные возможности дрона по избеганию препятствий, используя технику, называемую визуальной инерциальной одометрией. Однако нам потребовалось около года, чтобы исправить все эти вещи».
Для современной войны это оказалось долгим, и по этой причине, эксперты считают, что украинской оборонной промышленности необходима передышка для реорганизации.
Какие направления модернизации вооружений на примере БПЛА крайне необходимы?
Валентайн привел многочисленные примеры опытов применения разных технологических достижений в производстве и обкатке дронов непосредственно на поле боя.
«Операторы дронов фактически работали над проектированием в режиме реального времени, – сказал представитель компании. – К самому первому дрону, управляемому вручную, они приделали крюк для подвески гранаты от РПГ (ручной противотанковый гранатомет – прим. ред.), в его нижнюю часть. Он поражал моторный отсек танка. Они создавали многое на 3D-принтерах».
Разработчик вспоминал, что были даже опыты по созданию «роев беспилотников», когда они как «стая птиц налетали на атакуемый объект» и многое другое.
Катерина Бондарь заявила, что по ее мнению, «рои дронов» — это будущее, хотя «опыт с поля боя прямо сейчас в основном показывает, что украинские силы еще не готовы к этому, потому что для настоящего роя дронов нужен ИИ, и более сложное программное обеспечение».
«Украинцы постоянно тестируют “рои дронов”, но это всего лишь эксперименты, и они пока не очень хорошо работают, потому что многие аспекты этой технологии все еще не на том уровне развития, который позволяет “роение”, например, самой большой проблемой является автономная навигация», – рассказала эксперт.
Филипп Карбер добавил, что, «тем не менее, война в Украине показала, насколько танки стали уязвимыми, и что с внедрением автономных систем навигации дронов они станут неуязвимы для РЭБ».
Марк Валентайн полагает, что в развитии направления боевых дронов следующим этапом «должна стать работа над возможностями проведения самых удаленных операций» с отработкой сочетания «управляющий человек-дрон». Для этого, по его словам, «понадобятся модели с компьютерным зрением и с автономным наведением на конечной фазе, подобно бомбам и ракетам с лазерным наведением», которые уже существуют.
Каковы перспективы переговоров между Россией и Украиной, и насколько это важно для украинского ВПК?
Филипп Карбер обозначил «самое слабое с военной точки зрения место в этих переговорах».
Эксперт считает, что «обеспечить прекращение огня на всей извилистой и разнообразной линии фронта общей длиной в тысячу или более того километров будет крайне сложно», так как боестолкновение вызванное чем-угодно, «начиная с провокации и заканчивая житейской случайностью предотвратить с обеих сторон практически невозможно».
«Русские и раньше нарушали все соглашения о прекращении огня, которые они заключили, – напомнил Карбер. – Они нарушили самое главное – Будапештское соглашение. Они нарушили и договор о РСМД. И даже, если они принудительно согласятся на перемирие, не существует механизма четко и безупречно заставить их сдержать свое слово».
По мнению военного эксперта, Кремль «перегруппируется и через какое-то время возобновит военные действия».
«Так что вы не можете оставить фронт открытым, – заключил эксперт. – И тут снова встает вопрос: что будет с оборонной промышленностью Украины? Готова ли она будет производить достаточно техники и оружия, чтобы Украина смогла противостоять будущему вторжению? Очевидно, что прекращение огня изначально нестабильно. Если только за этим не стоит такое “принуждение”, которое больше, чем самоотверженность украинцев».
«Ключевое слово — “сила”, и эта сила для Украины — способность защищать себя, – добавила Катерина Бондарь. – Самодостаточна ли оборонная промышленность в Украине, которая требует людей, талантов, финансирования, инвестиций? Это то, в чем Соединенные Штаты и союзники могут помочь. Второе: оборонная промышленность — это долгосрочный проект. Вы не сможете построить ее за год. Поэтому, чтобы заполнить этот пробел, должна быть поддержка союзников. Тогда со временем, став действительно сильной и способной защитить себя, Украина сможет выстоять и, вероятно, сдерживать Россию».
Марк Валентайн считает, что уже сегодня Украине «для контроля за соблюдением перемирия нужны абсолютно инновационные системы наблюдения и передачи данных».
Производитель дронов сослался на данные ВСУ, назвав цифру в 10 000 комплектов БПЛА, используемых украинскими силами в течении одного месяца войны. По мнению специалиста, Украине, таким образом, «нужен мир, чтобы построить огромные заводы по их производству».