12 июля страны «Большой семерки» приняли совместную декларацию о поддержке Украины. Документ гарантирует, что каждая страна G7 подпишет с Украиной долгосрочные двусторонние обязательства в сфере безопасности.
Александр Бевз, советник руководителя Офиса Президента Украины Андрея Ермака, член рабочей группы Киевского договора о безопасности рассказал о значении этого документа для Украины во время войны и в будущем корреспонденту Украинской службы «Голоса Америки» Марии Ульяновской.
«Голос Америки»: От саммита НАТО в Вильнюсе Украина ожидала двух вещей – приглашения в Альянс и доработки гарантий безопасности. Первого не произошло, но 12 июля страны «Большой семерки» объявили о «международной структуре долгосрочных мер безопасности для Украины». Расскажите, пожалуйста, как этот договор укрепил безопасность Украины.
Александр Бевз: Этот документ определяет рамочные гарантии безопасности для Украины, и к нему могут присоединиться все страны, готовые предоставить эти гарантии безопасности для нас. Рамочный документ определяет общие параметры безопасности нашего государства и определяет их до момента вступления Украины в альянс безопасности. Желание стать членом НАТО закреплено в Конституции Украины, оно было четко сформулировано украинскими властями и еще раз артикулировано президентом Зеленским на Вильнюсском саммите, и мы понимаем, что это вопрос времени. Но до момента полноправного членства в НАТО нам нужны гарантии безопасности. Детали этих гарантий будут регулироваться в двусторонних документах между Украиной и каждой из стран-гарантов.
«Голос Америки»: Если говорить о документе, подписанном в Вильнюсе, то какие гарантии, меры, заверения он дает Украине?
Александр Бевз: В основном речь идет о трех ключевых вещах. Первая и главная – это предоставление Украине возможности полноценно защищаться от агрессии.
Документ формирует такую структуру обороны, которая позволяет Украине либо сдерживать нападение, либо быстро и эффективно реагировать на него. Собственно, основной принцип устава ООН – право каждой страны защищать себя индивидуально или коллективно.
И хотя мы, например, не являемся членами НАТО и на нас не распространяется статья 5 Вашингтонского договора, согласно которой нападение на одного является нападением на всех, мы получаем тот пул вооружений, финансовую помощь, обмен разведданными и т.д., который позволяет нам самостоятельно готовиться к агрессии и сдерживать ее.
Надо понимать, что, по сути, все эти полтора года поддержки союзников – это уже отчасти выполнение этих положений. Этот документ закладывает долгосрочную поддержку и выходит далеко за рамки того, что есть сейчас.
Второе – это наиболее чувствительный момент, вокруг понимания которого идут споры. Двусторонние соглашения будут и дальше развивать понимание того, что делать, если против Украины будет совершен очередной акт агрессии.
Если, например, Россия после этой войны совершит еще одно нападение. И здесь действительно оговаривается, что страны вступают в немедленные консультации с Украиной. Это также было в Будапештском меморандуме, поэтому этот момент вызывает споры.
Но здесь же прописано немедленное предоставление Украине всей поддержки и помощи, необходимой для сдерживания или мгновенного ответа на агрессию. И еще между строк зашиты некоторые вещи, которые будут урегулированы в двусторонних соглашениях. Это важно.
И третье. Надо понимать, что составляющие любой гарантии безопасности – это не только военные или экономические меры. Привлечение России к ответственности, установление справедливого мира, когда Россия компенсирует ущерб, сохранение санкций до восстановления всей территории Украины и суверенитета – это тоже составляющие гарантий безопасности.
Страны-союзники четко заявили, что сохранение санкционного режима, привлечение России к ответственности и возмещение ущерба являются частью их обязательств по обеспечению безопасности Украины. И это важные меры, потому что они делают войну экономически невыгодной и показывают, что любая агрессия в мире обречена на такие же последствия.
«Голос Америки»: Правильно ли я понимаю, что Украина будет больше полагаться на двусторонние соглашения, которые она будет заключать с различными странами в рамках этой декларации? Будут ли установлены конкретные шаги, которые страны готовы предпринять для защиты безопасности Украины?
Александр Бевз: И да, и нет. В этой Вильнюсской декларации, если ее можно так назвать, нет, например, ни количества самолетов, которые будут предоставлены Украине, ни суммы, которую та или иная страна выделит на поддержку оборонного бюджета страны, ни суммы инвестиций в национальную экономику. И этого там быть не может, потому что это рамочный документ.
Но что там четко, достаточно подробно определено – и это тоже было предметом сложных переговоров с союзниками, – так это направления соответствующих конкретных двусторонних обязательств. Это могло быть всего лишь одно предложение: «оказывать Украине необходимую поддержку для самообороны». Но это не так.
В декларации описаны направления такой поддержки. Если посмотреть, например, пункт о вооружении, о предоставлении поддержки ВСУ в плане военной техники, то там четко прописано, что это такое, достаточно подробно.
«Голос Америки»: В рамках этих двусторонних соглашений будет ли поддержка разными странами Украины зависеть от того, изменится ли там власть, например, если на следующих выборах в США победит Дональд Трамп? Его позиция по Украине широко известна: он не поддерживает Украину, он выступает за переговоры с Россией, за передачу части украинской территории России. В период первого президентства Трампа были случаи, когда он выходил из различных двусторонних международных соглашений, в которых участвовали Соединенные Штаты. Есть ли гарантии, что при смене власти поддержка этих стран не изменится?
Александр Бевз: Никто не может дать таких гарантий. И, конечно, одним из принципов международного права является, с одной стороны, соблюдение своих обязательств как государства, независимо от смены политического цикла.
А с другой стороны, каждая страна все-таки определяет свою волю в определенных международных документах. Как Вы правильно заметили, они могут выйти из них. Политики выражают волю своего народа. И поддержка Украины среди населения этих стран, особенно ожидаемых гарантов нашей безопасности, беспрецедентно высока.
Поддержка Соединенных Штатов Америки во многом определяется тем, что более 70% американцев, так или иначе, поддерживают продолжение поддержки Украины. И двухпартийная поддержка Конгресса свидетельствует об этом, потому что именно Конгресс, обе палаты, выражают волю американского народа.
«Голос Америки»: В декларации говорится о поддержке Украины в случае следующей возможной агрессии. Есть ли какие-то меры безопасности, которые партнеры готовы предоставить уже сейчас, ведь, прежде всего, нам нужно выиграть войну, которая сейчас идет?
Александр Бевз: Каждая страна, независимо от того, в каком союзе безопасности она состоит, должна быть готова отразить любую агрессию. Другой вопрос, что современный мир сложился так, что коллективная безопасность дает больше мира и возможность опираться на совместные силы. Но главным гарантом безопасности Украины являются Вооруженные силы Украины.
И то, что сейчас делают для нас союзники, – это помощь ВСУ и героическому украинскому народу в их защите. В современных условиях опираться на альянс по безопасности можно и, наверное, нужно. Но в то же время необходимо поддерживать высокую обороноспособность собственной страны.
И здесь я хочу обратить внимание на то, что в этой декларации содержатся не только обязательства союзников. В этой декларации есть целый абзац с тремя-четырьмя пунктами об определенных ожиданиях от Украины.
Это продолжение реформ – движение в демократическом направлении – и вклад в коллективную безопасность. И в общем и целом, я думаю, что многие наши союзники, в том числе и члены НАТО, прекрасно понимают, что потенциал украинской армии, украинского государства, который возрос в ходе этой войны, может гарантировать их безопасность. Это двусторонняя история.
И когда мы говорим о членстве Украины в НАТО, мы иногда воспринимаем это так, как будто Украина просится в НАТО. Я не могу сказать, что Украина может дать НАТО гораздо меньше, чем НАТО может дать Украине.
Потому что многочисленные, готовые, подготовленные, развернутые вооруженные силы, оснащенные современной техникой, синхронизированные с войсками НАТО, – это большая сила. И союзники это понимают. Поэтому я думаю, что Украина будет в НАТО. Это – вопрос времени.
