Китай не располагает привлекательной идеологией для экспорта, не предлагает миру цивилизационной альтернативы — в отличие от советской империи. Поднебесная также не доминирует через культуру, как это делают США; лучшие таланты со всего мира стремятся не в Китай, а в Америку.
Путинская Россия стала идеальным инструментом Америки для расширения своего влияния в Европе и углубления зависимости европейских стран от США. Военная агрессия России против Украины обернулась подлинным геополитическим подарком для Вашингтона: без военной угрозы со стороны России европейские страны по-прежнему оставались бы энергетически зависимы от Москвы.
Энергетическая зависимость, отсутствие военной угрозы, отсутствие мотивации наращивать оборонные расходы, отсутствие российской угрозы и ненадёжность США как союзника — всё это позволило бы России уже к 2026 году геополитически доминировать в Европе. Вплоть до полномасштабной агрессии 2022 года элиты Германии, Франции и Италии были готовы к формированию континентальной геополитической оси с Россией. Однако Владимир Путин своим решением сам лишил Российскую Федерацию этой победы. Де-факто его режим является абсолютно проамериканским.
Возникает закономерный вопрос: если Китай не способен идеологически доминировать в мире, а Россия лишь усиливает влияние США — почему тогда происходит падение американской империи?
Во-первых, в американской элите исчез консенсус относительно внутренней и внешней политики, перестали действовать правила игры, которых она прежде придерживалась, началась деградация американских институтов — основы успеха США. Большинство американцев не доверяют правовой системе и государственным институтам; произошёл раскол и поляризация не только общества, но и самой элиты. Некоторые влиятельные американские олигархи открыто заявляли, что «примитивные массы» недостойны демократии и участия в управлении государством — свидетельство демонтажа тех договорённостей и правил игры, которые прежде скрепляли американскую элиту.
Во-вторых, с точки зрения китайских политиков, главным преимуществом США над Китаем было существование проамериканских альянсов и умелое использование мягкой силы — того, чего Поднебесная лишена. Однако нынешняя Америка начала добровольно отказываться от этих преимуществ: от мягкой силы и от своих альянсов, доверие к которым подрывает сам Вашингтон.
В-третьих, решение нынешней американской администрации о демонтаже либерального международного порядка свидетельствует о слабости США. В среде американской элиты сформировалось понимание того, что либеральная международная система не только перестала приносить выгоды Вашингтону, но и не позволит одолеть Китай в конкурентной борьбе.
Именно поэтому трамписты сделали ставку на создание «золотого острова», защищённого океанами, — экономического, энергетического и технологического доминирования США за счёт других стран. Замысел предполагает нагнетание нестабильности в Евразии и создание условий, при которых производства и технологии будут перемещаться в более стабильную Америку, а состоятельные европейцы и азиаты начнут платить за получение американского гражданства.
Главная проблема этой стратегии состоит в том, что при отсутствии внутреннего единства, правил игры и элитного консенсуса по вопросам внутренней и внешней политики превращение США в «золотой остров» остаётся нереалистичным.
Процессы, происходящие в современных США, напоминают период упадка Римской республики: разрушение политических норм и правил игры для элиты (именовавшихся в Риме «обычаями предков»), усиление экономического неравенства и сокращение среднего класса, популизм и культ личности. Как в Римской республике, так и в современных США появились лидеры, ставящие личную популярность и лояльность к себе выше законов, институтов и правил игры.
Растёт влияние харизматичных вождей, позиционирующих себя защитниками народа от элиты и действующих в обход институтов. Это политики — «торговцы образами», способные спекулировать ненавистью. Когда политик формирует групповую идентичность своих сторонников, которые воспринимают его как «папочку» — защитника простых людей, — умело направляя их ненависть против политических оппонентов.
Нельзя обойти стороной и позицию части влиятельных трампистов, считающих либеральный ЕС более опасным конкурентом, нежели Китай. Поднебесная, по их мнению, является ресурсным конкурентом, тогда как ЕС — конкурентом идеологическим, а значит, более серьёзным вызовом. Конкурентом, который, в отличие от Китая, несёт американцам привлекательную идеологию, ценности и идеалы и способен в будущем стать лидером свободного мира, создав тем самым угрозу самой идентичности Америки.
Именно потому, что ЕС может служить привлекательным примером для многих американских приверженцев либеральной демократии, трамписты намерены демонтировать его путём создания правого интернационала в Европе. Сторонники стратегии «золотого острова» фактически воспроизводят опыт Советского Союза, который создал левый интернационал для дестабилизации Запада, используя западных «полезных идиотов» — точно так же, как планируют действовать сегодня американские поборники правого интернационала.
Сторонники этого плана почему-то не принимают в расчёт, что эта игра может спровоцировать левую реакцию — «левую волну»: как в самих США, где раскол общества углубляется, а большинство молодых американцев в крупных городах симпатизируют социализму, так и в Европе, где европейские правые рискуют стать политически «токсичными» для избирателей из-за сотрудничества с Вашингтоном.
Майкл Пенс — человек, который, к сожалению, так и не стал американским президентом, оставаясь приверженцем правил игры, ценностей и идеалов, что ныне большая редкость в Америке, — очень точно обозначил её главную проблему: «Не Китай является главной угрозой для США, а усиление американских ультралевых и ультраправых».
