Военные преступления российских военных в Украине

Татьяна Орлова, врач из Харьковской области, полномасштабное вторжение России в Украину встретила в небольшом приграничном селе, которое буквально с первых дней оккупировали российские военные. Ее с мужем дважды забирали “на подвал”, где в ужасных условиях держали еще десятки людей.
“Вместе с мужем мы пробыли первые сутки, потом его забрали на допрос. И больше я его не видела, – рассказала в интервью “Голосу Америки” Татьяна Орлова. – Когда пытали моего мужа, это происходило за соседней стеной, я слышала, как его пытали и били. Это очень тяжело”.
Татьяна рассказывает, ей и другим женщинам еще повезло, в этих “подвалах” над ними не издевались, не били – в отличие от мужчин.
“Парней и мужчин периодически водили на допросы, где их избивали и пытали электрическим током. Среди нас был парень, у которого был протез коленного сустава, и они крепили электроды к этому металлическому суставу и пускали ток”, – вспоминает Татьяна. Ее в в подвале продержали 15 суток. Говорит, условия были просто ужасными.
“Пустое помещение, с маленьким окошком, бетонный пол, на котором спали люди. Никаких удобств больше не было. Одно ведро, простите, для туалета. Куда все должны были ходить, потому что другого варианта просто не было. Людей кормили раз в сутки. Это было летом, нам приносили 10-литровое ведро с прокисшей кашей, давали две буханки хлеба на всех, и где-то 20 литров воды. Люди ели по очереди эту прокисшую кашу. Потому что не было ни тарелок, ни вилок, ни ложек”, – рассказывает украинка.
Татьяну отпустили, а ее мужа Павла – гражданского юриста, совсем не военного, вывезли в Россию, где и по сей день держат в плену.
Военные преступления россиян в Украине документирует Центр гражданских свобод – правозащитная организация, которая в 2022-ом году получила Нобелевскую премию мира. Вместе с еще более чем 20-тью организациями создали инициативу – “Трибунал для Путина”. Сейчас идет расследование по более чем 70-ти тысячам эпизодов, рассказала “Голосу Америки” исполнительный директор Центра Гражданских Свобод Александра Романцова:
“У нас был случай, когда в Николаевской области был оккупирован небольшой район. А после деоккупации нам сообщили о двух потенциально погибших, без вести пропавших, насильственно пропавших людях. Ведь они были арестованы солдатами Российской Федерации. И их увезли куда-то. Когда полевые миссии и прокуратура приехали в этот район, то нашли место пыток, и там было 27 тел, включая тела этих двоих. Мы понимаем, что фактически у нас появляется [новая] Буча каждый день на оккупированной территории”.
По данным офиса президента Украины, за 33 дня оккупации Бучи российские военные убили более 1400 мирных жителей. Среди них – 37 детей. Первый приговор за военные преступления в Буче украинский суд вынес еще год назад. За пытки местного жителя осудили 9 российских военных 64-й мотострелковой бригады, правда заочно. Их пока так и не задержали.
На прошлой неделе украинец, переживший пытки от рук российских военных в оккупации – его около 20 дней пытали электрошоком – обратился в суд Аргентины. Его дело представляют юристы международной инициативы The Reckoning Project, что в переводе означает “проект Расплата”. Почему именно в суд Аргентины “Голосу Америки” рассказала старший юрисконсульт The Reckoning Project Цветелина ван Бентем.
“Один из первых вопросов, который стоит задать – почему бы не обратиться к украинским властям? Потому что ведь это преступление произошло на территории Украины. Но украинская прокуратура просто не в силах разобраться со всеми делами о международных преступлениях, которые были совершены в условиях полномасштабного вторжения России. Вот поэтому и встал вопрос, куда обращаться и какую юрисдикцию выбрать. Эта страна [Аргентина] открыта для жалоб по универсальной юрисдикции. И мы подумали, что это именно тот случай, который покажет, что речь идет не о противостоянии Востока и Запада, Севера и Юга. Пытка есть пытка, где бы она ни применялась. И именно поэтому мы обратились в Аргентинский суд с просьбой начать расследование по этому делу. Во времена пропаганды и дезинформации очень важно рассказать правдивые истории именно в рамках судебных разбирательств. Поэтому рассмотрение этого дела таким уважаемым, авторитетным органом, уже будет для нас успехом”, – подчеркнула ван Бентем.
Сейчас, кроме Украины, дела о военных преступлениях россиян рассматривают также в судах США и Европы. К примеру, Международный уголовный суд в Гааге еще год назад выдал ордер на арест президента России Владимира Путина и уполномоченной по правам ребенка Марии Львовой-Беловой. Их обвиняют в депортации украинских детей. Однако привлечь к ответственности их будет сложно, говорит Гарри Рей, эксперт по вопросам военных преступлений, доктор в области международного права Rutgers University. Но можно.
“Международное уголовное правосудие гораздо труднее осуществить и добиться, чем традиционное уголовное правосудие внутри страны. Даже после [окончания] конфликта все может быть сложно. Во время Международного трибунала по бывшей Югославии людей выслеживали и задерживали, ведь они скрывались, – рассказал “Голосу Америки” доктор Гарри Рей. – Если Россия проиграет конфликт, может возникнуть политическое давление с целью выдать Путина, или заработает какой-то другой механизм, например, может произойти смена правительства, и, возможно, Россия привлечет Путина к ответственности перед российским народом за преступления, которые он совершил в других местах. Таким образом, или сами страны могут привлечь к ответственности своих бывших чиновников, или международное сообщество может сделать это. Но если сама страна не желает этого делать и международное сообщество не может добиться взятия его под стражу, то мы просто не можем привлечь к ответственности”.
Эксперт по военным преступлениям Ива Вукусич из Нидерландов считает, что в ближайшее время вряд ли стоит ожидать, что Владимир Путин предстанет перед МУС в Гааге. Однако, то, что суд выдал ордер на арест – уже путь к успеху.
“Я не предвижу, например, суда над Путиным или кем-либо еще [из России] в ближайшее время. Однако я бы добавила бы еще одну вещь: даже наличие ордера на арест – не очень приятная история для человека. Ведь тогда становится очень сложно путешествовать. Я думаю, после ордера на арест многие высокопоставленные россияне в правительстве и в армии подумают дважды, прежде чем отправиться в Париж, ну, или куда-то еще. Таким образом этот ордер делает ваш мир намного меньше, – рассказала Ива Вукусич. – Законодательной давности по данным видам преступлений не существует. Таким образом, пока кто-то жив, он потенциально может быть привлечен к ответственности. И я хочу напомнить, что в случае с бывшей Югославией Ратко Младич и Радован Караджич, два очень высокопоставленных чиновника боснийских сербов, скрывались от правосудия. Когда я впервые приехала в Гаагу, большинство из нас даже не ожидали, что их поймают, а потом это произошло. Итак, политические обстоятельства меняются. Тот, кто сегодня неприкасаем, завтра может им уже не быть. И оба этих процесса завершились, и оба этих человека были привлечены к ответственности за множество различных преступлений, в том числе за геноцид в Сребренице, и сегодня они отбывают пожизненное заключение. Поэтому я бы сказала, что пока кто-то жив, все еще есть надежда на то, что высокопоставленные лица будут привлечены к ответственности”.
Исполнительный директор Центра Гражданских Свобод Александра Романцова, говорит, что украинцев как раз и беспокоит, что преступления российской армии в Украине, могут остаться безнаказанными.
“Когда ты говоришь с людьми, у которых разрушена жизнь, убиты родственники, их сейчас очень-очень беспокоит – посадят ли именно путинскую систему. То есть, когда мы говорим Путин, то здесь никто не имеет в виду одного человека, здесь подразумевают вот весь этот административно-политический комплекс вместе с пропагандой, который доминирует, собственно, в ста сорока миллионной России. То есть первый компонент – наказать тех, кто отдавал приказы, и кто их выполнял. Конечно, не всех мы найдем. Но, если это будет признано преступлением, то, где бы этот человек ни пытался передвигаться за пределами Российской Федерации или наоборот, в России изменится ситуация внутри – и я очень на это надеюсь – и, тогда люди, которые совершали [эти преступления] каким-то образом будут преследоваться и там”, – подчеркнула Романцова.
Пока лишь один судебный процесс в Украине по военным преступлениям российских военных прошел при участии самого обвиняемого. В начале апреля Радика Гукасяна, механика-водителя 98-ой воздушно-десантной дивизии, приговорили к 12 годам тюрьмы. По версии следствия, в марте 2022-ого Гукасян расстрелял гражданский автомобиль, убив мужчину. Военный свою вину признал.