Верховный лидер Ирана Али Хаменеи планирует покинуть страну, если силы безопасности не смогут подавить протесты или начнут дезертировать. Об этом пишет The Times со ссылкой на разведывательный отчет. По данным источников, 86-летний аятолла готовит тайный план эвакуации из Тегерана в узком кругу — не более 20 ближайших помощников и членов семьи.
"План Б" предназначен для Хаменеи и его очень близкого круга соратников и семьи, включая его сына и номинированного наследника престола Моджтаба", – сообщил источник в разведке газете The Times.
По словам Бени Сабти, который десятилетиями служил в израильской разведке после бегства из Ирана вскоре после Исламской революции, возможное направление бегства практически очевидно. Он считает, что Хаменеи отправится именно в Москву.
По его словам, "для него нет другого места". Кроме того, аятолла "восхищается Путиным, тогда как иранская культура больше похожа на российскую".
Издание отмечает, что сценарий побега Хаменеи во многом повторяет путь свергнутого сирийского диктатора Башара Асада. Тот в декабре 2024 года покинул Дамаск и улетел в Москву, когда оппозиционные силы подошли к столице Сирии.
"Они разработали путь выхода из Тегерана на случай, если почувствуют потребность бежать, включающий сбор активов, имущества за рубежом и наличных денег для обеспечения их безопасного проезда", – рассказал собеседник The Times.
Хаменеи контролирует обширную финансовую империю. Речь идет, в частности, об организации Setad — одной из самых могущественных структур Ирана, входящей в систему полугосударственных благотворительных фондов, известных своей закрытостью и непрозрачностью. Согласно расследованию Reuters еще в 2013 году, совокупная стоимость активов, недвижимости и компаний, связанных с Хаменеи, оценивалась в 95 миллиардов долларов.
Многие из его ближайших соратников заранее обеспечили себе запасные аэродромы. Так, родственники секретаря Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани уже живут за границей — в США, Канаде и Дубае.
Поводом для разработки плана побега стали масштабные протесты, которые в течение последней недели охватили города по всей стране, включая священный для шиитов город Кум. Причиной стали экономический кризис, инфляция и резкое обесценивание иранского риала, который достиг рекордного минимума по отношению к доллару США.
Протестующие обвиняют силы подавления беспорядков в жестоком насилии. По их словам, применяются боевое оружие, слезоточивый газ и водометы. В подавлении демонстраций задействованы Корпус стражей Исламской революции, формирования Басидж, полиция и армия. Все эти структуры находятся под прямым командованием Хаменеи, который остается верховным источником власти в стране и контролирует армию, суды и СМИ.
План бегства хотят задействовать в случае, если аятолла почувствует, что силовики больше не выполняют приказы. При этом дезертирство в Иране считается крайне рискованным шагом: Хаменеи выстраивал систему личной лояльности десятилетиями, контролируя назначения и безопасность ключевых фигур.
Тем не менее, западная разведка в психологическом профиле, с которым ознакомился The Times, отмечает, что лидер Ирана заметно ослаб.
В документе говорится, что Хаменеи "ослаб как психически, так и физически" после прошлогодней 12-дневной войны с Израилем. В течение всей войны он скрывался в бункере, опасаясь повторить судьбу ликвидированных командиров КСИР. С тех пор аятоллу почти не видят на публике, а в последние дни протестов он вообще не делал публичных заявлений.
В оценке разведки Хаменеи называют "параноидальным" лидером, одержимым собственным выживанием. Именно это качество, по мнению аналитиков, и стало ключевым фактором появления плана экстренного бегства.
"С одной стороны, он очень идеологически мотивирован, но с другой стороны, он прагматичен в том, что видит: он видит тактический компромисс ради долгосрочной высшей цели. Он мыслит долгосрочно", – говорится в оценке разведки.
Издание напоминает, что Хаменеи считает себя лидером шиитских мусульман во всем мире и оправдывает этим поддержку так называемой оси сопротивления — "Хезболлы", "Хамаса" и шиитских вооруженных группировок в регионе. Однако разрушение этих фронтов в войне с Израилем усилило недовольство внутри самого Ирана.
На улицах страны все чаще звучит один лозунг: "Ни Газе, ни Ливану, я отдам свою жизнь только за Иран". Люди открыто ставят под сомнение миллиарды, потраченные режимом на внешние войны, в то время как собственное население выживает в условиях рекордной инфляции и обнищания.
