Народный депутат Украины V-VII созывов Елена Бондаренко прокомментировала судебный процесс против лидера ОПЗЖ Виктора Медведчука и последние события в стране.
— Рассмотрение апелляции по делу Виктора Медведчука перенесли на 30 июля. Вы видите там уже какое-то завершение?
— Это тактика на затягивание. Сделать все, чтобы человека как можно дольше держать дома, не дать возможности вести активную политическую жизнь, не дать активно заниматься своим политическим проектом. Это сдерживает его, чтобы в дальнейшем формировать общественную точку зрения, заниматься парламентской работой, оппозиционной работой.
— Однако судебный процесс не может быть вечным. Сколько он может политически продолжаться?
— Ничто не вечно под луной, но затянуть года на два, почему бы и нет? Сейчас благодаря этой пресловутой судебной реформе, которую нам подсовывают, суды станут атавизмом, потому что ты не сможешь оперативно защитить свое право, защитить свою правоту, справедливость. Можно умереть в судах и не добиться справедливости.
— Так с какой судебной системой нам надо иметь дело?
— Нас толкают к зависимым судам, которые будут формироваться судейским корпусом, который будет зависеть в своей работе от некоего иностранного экспертного сообщества. Мы предполагаем, что судебная система нужна иностранцам для того, чтобы легализовать свои воровские схемы, легализовать свое рейдерство кусков Украины, как, например, приватизация стратегически важных предприятий, в будущем покупку земли. Нужно закрепиться, чтобы потом управляемый тобой суд вынес решение той или иной сделки как правомочное.
— Это нельзя назвать агрессией против Украины?
— Конечно, это ползучая холодная война против Украины, против нашей суверенности, против наших граждан, против нашей с вами государственной собственности. Весь судейский корпус потом будет работать на благо вот этих рейдеров.
— Параллельно с разговорами и тревогой за временную оккупацию территории, аннексию Крыма никто не говорит о том, каким образом происходит захват судебной системы.
— Говорим мы, и нам затыкают рты — лишают лицензии целые каналы. А те, о ком вы говорите, — это те, кто участвует в этом схематозе, те, кто кричат про агрессию Путина, шаря по нашим с вами карманам, отвлекая наше внимание. Есть госдеповские нарративы, которые они с успехом озвучивают. Для них это ширма, за которой они скрывают свои истинные мотивы: обворовать и ограбить. В это время происходит ползучая оккупация всего и вся, что осталось на подконтрольной территории.
— Насколько здесь готов молвить свое слово народ? Готовы ли их услышать на Банковой, в Кабмине, на Грушевского?
— Граждане имеют право, но им не пользуются. Очень мало людей приходят на выборы — полное разочарование, полная деморализация. Людям реально внушили мысль червя: от вас ничего не зависит. И так думают миллионы, которые не дошли до избирательных участков. Те, кто поактивнее, пришли и приняли решение за них. Например, третий раз Киев выбирает Кличко. При нем не сдано ни одной станции метро, инфраструктура города лежит. На выборы пришло 37% и выбрало нам такого мэра. Это вопрос к тем, кто свой шанс и свое право не использовал.
— Новоизбранной ВР в декабре 2019 года доверяло 37,2% граждан. А в марте 2021 года уже 17,1%. Такой откат назад — это неизбежный процесс?
— Если мы выбираем не тех, имея какие-то романтические представления, то это естественный процесс. Ищем и выбираем самое ужасное из лежащего на политическом прилавке. Мы не способны благодарить за то, что действительно для нас кто-то делал, и кидаемся на фантики — красивые, но пустые внутри. То, что люди уезжают из страны, — это тоже своего рода голосование. Люди демонстрируют, что им тут некомфортно, что они не видят здесь никаких перспектив.
— Как бы должен был реагировать президент Зеленский на статью, заявления президента соседней страны, с которой Украина находится в конфликте?
— Формированием альтернативного, жизнеспособного и созидательного смысла. Задача президента — объяснить это так, чтобы даже самый недалекий гражданин понял, а куда, собственно, идем и что получим в итоге. Потому что все эти пустые слова о какой-то национальной идее, которую так никто и не сформировал, даже не присутствуют в лексиконе у г-на Зеленского. На данный момент можно сказать, что власть осталась без достойного ответа, нет адекватного альтернативного видения, нет достойной позиции. Скорее всего, это связано с тем, что Зеленский ждет, как отреагирует Госдеп. А Госдеп просто взял и промолчал. Я думаю, что здесь была попытка прозондировать почву и выпустили не очень умный опус одной из украинских журналисток, насыпали массу оскорблений, получили отлуп от людей, которые это не восприняли, и на том успокоились. Задача власти — показать тот политический курс, который точно приведет нас к успеху. Но у нас, к сожалению, нет такого курса. Все, что предлагает власть, в итоге приводит к очередному социальному расколу и разделению по одному из признаков: языковому, религиозному, географическому. К сожалению, за 2,5 года мы не увидели в стане «зеленых» ни одной мысли, которая бы объединяла. Даже «Большое строительство» нас разделило.
— Была одна мысль: «Я готов закончить войну в течение года и готов договариваться хоть с чертом лысым». И о русском языке он много чего говорил, а через 2,5 года все оказалось наоборот.
— Ценность слов, которые звучат из уст представителей власти, — нулевая. Злую шутку с президентом сыграла профессиональная деформация. Зеленский почему-то подумал, что президентский пост — это не всерьез, а это просто очередная роль, которую каждый вечер можно снимать с себя. Наобещать что-то и не обязательно выполнять. А потом жестко реальность его нагнала и показала, что все не так, как он себе представлял.
— В украинской традиции — вече, круглые столы, советы. Сегодня нет такого совета, где звучали бы диаметрально противоположные мнения, из которых президент мог бы создавать свою позицию и свою точку зрения.
— Тотальная власть, которая оказалась в руках у неопытного человека, сыграла с ним злую шутку. Его команда впервые за 30 лет независимости получила максимально возможную власть в этой стране, и при этом они не знают, как ею эффективно воспользоваться. Такое впечатление, что мы в детском саду, где директором назначили самого младшего воспитанника младшей группы.
— Секретарь СНБО уже говорит о социальных страницах в ФБ, что если люди в них будут высказывать какие-то мнения с критикой власти, то эти страницы могут блокироваться. Это о чем?
— У Украины были разные времена. Но времен, чтобы так обезголосили, обезглавили оппозицию, наверно, не было. Даже у самых беспредельных людей какие-то границы дозволенного все-таки были. В первый раз эти границы нарушил Порошенко, а Зеленский продолжил. Порошенко вводил липовые политические санкции, преследовал семьи, а Зеленский стал еще и санкции вводить в отношении членов семьи. Закрытие каналов, которые критично относились к власти, лидера ОПЗЖ посадил под домашний арест, лишил возможности влиять на политический ландшафт в Украине. Некоторых, таких как г-н Козак, вообще выместили из страны. Жалко, что Зеленский не обучался политологии, потому что именно у таких людей очень жалкий конец. Я не жду, что г-н Зеленский изменится, поэтому и конец у него будет бесславный.
— «Все, что есть у меня под рукой, — это моя власть. СНБО — это один из видов оружия, и я его применяю», — это говорил Владимир Зеленский.
— Он не сказал о своей репутации, он не сказал о поддержке людей, которая для политика должна быть самым главным оружием. А он сказал о власти, об аппарате насилия. Он сказал о левиафане, который будет душить всех в этой стране. Власть сидит на штыках и не рассчитывает на гражданскую поддержку, не рассчитывает на второй срок — это сигнал, что он уже не видит себя дальше. Он старается усидеть. Это кульбиты судьбы, что человек, собравший 73% поддержки, так бесславно слил это все в канализацию. Мы должны уже иметь устойчивый иммунитет против всех заявлений Зеленского. Как только он что-то называет плохим, однозначно это будет хорошо. Нам обещали защиту прав русскоязычного населения, а именно при нем случился завершающий этап насильственной украинизации. Нам обещали 500 тыс. рабочих мест, а мы получили самую высокую безработицу за 30 лет независимости Украины. Нам обещали снизить тарифы, а мы получили самые высокие тарифы за последние 30 лет. Все, что говорит Зеленский, ровно с точностью до наоборот исполняется в реальной жизни. У этих новых политиков при рождении не было чувства долга, они страдают осознанием некоей своей исключительности и поразительным дилетантством. Это люди, возомнившие себя звездами, а на самом деле пустые, как барабаны. Они не чувствуют никакой ответственности за сказанное, за содеянное. Психолог Курпатов называет это «цифровыми аутистами» — людьми, живущими в виртуальной реальности, как, например, страна в смартфоне, а на практике это слишком далеко. В плане государственного управления эти люди бесконечно глупые.
— В феврале 2021 года, по опросам социологов, 57,1% не поддерживали баллотирование Зеленского на второй срок.
— В социологии есть понятие «антирейтинга». С антирейтингом 57% избираются только при тотальной фальсификации выборов. 27% еще доверяют и готовы все простить. Но при таком раскладе ему точно не светит второй срок. И он сам это чувствует. За эти полсрока, которые ему остались, сгорят и эти 27%.
— Теперь вместо «предшественников», на которых можно было все валить, появится понятие «олигарх» — вали все на олигархов.
— В этом он не оригинален. История с олигархами не сработает, потому что самым главным олигархом в нашей стране является власть, при которой существуют микроолигархи: юзики, тищенки.
— После визита к Меркель, после визита Меркель в США — здесь что «без меня меня женили»?
— Международная политика у нас на нуле. Сейчас МИД демонстрирует наинижайший уровень профессиональной подготовки. Все эти попытки напугать кого-то, что мы пойдем дружить с кем-то другим — это незрелая позиция, которая приносит большой ущерб, который выражается потом в недополученных деньгах в бюджет. С «МоторСичью» перегадили все, а теперь пытаются устами Арестовича шантажировать Запад, что теперь на восток пойдем. Пусть попытаются.
— 36% опрошенных сказали, что запрет российских соцсетей — это необходимый шаг для защиты государства. 50% сказали, что это ошибка и ограничение прав граждан. Это можно расширить и запретом книг, фильмов, актеров, музыки. Насколько срабатывает эта политика?
— Сегодня это могут быть российские социальные сети, а завтра какие-то другие. В данном случае мы идем по дороге ограничения прав и свобод человека. Когда к этому привыкает общество, а власти это нравится, можно что угодно ограничивать. Те, кто имеет возможность нырять за информацией на альтернативные СМИ, те, у кого есть полнота картины, они самостоятельно принимают решения и самостоятельно мыслят.
— Те, кто запретил российские телеканалы, раз за разом частенько комментируют увиденное на тех телеканалах. Вам, значит, можно, а быдло пусть …
— Вся СБУ сидит на коробочках, которые поставляют им весь российский контент. Это такое себе лицемерие: быть русскоязычным, а рассказывать о том, как они любят украинский язык, или сказку про слобожанский язык. Для меня уже маркер: как только кто-то рвет на себе вышиванку и рассказывает, какой он патриот, а все остальные негодяи и предатели — точно что-то где-то украл.
— Добавим немного цифр. «Слугу народа» поддерживают 21,8%, ОПЗЖ — 18%. Какие тенденции?
— Точно тенденция к спаду у «СН». Но просела и ОПЗЖ. Сыграло на руку власти то, что они закрыли рот оппозиционным каналам, потому что на этих каналах можно было услышать две-три точки зрения на проблему. YouTube, к сожалению, не дает возможности покрыть всю Украину. «СН», «ЕС», «Батькивщина», «Сила и честь» — это все одного поля ягоды. Реально альтернативный курс показывает только ОПЗЖ, а остальные все друг другу конкуренты. Они все так же упорно строят проект «Анти-Россия», а не процветающая Украина, упорно насаждают русофобию и ненависть, и все так же будут тащить нас в некую зависимую позицию по отношению к ЕС. И тащить в НАТО, куда нас принимать не собираются.
— Какова вероятность того, что в политику могут вернуться люди, которые были у власти с 2014 по 2019 год?
— Я не считаю их оппозицией, старой элитой, чем-то отличным от «СН» и самого Зеленского. Зеленский и «слуги» чуть моложе по возрасту, но все, что после Майдана, по сути, демонстрирует деструктивщину. Они сделали все, чтоб мы из относительно комфортной страны превратились в попрошайку.
— На кого будет запрос?
— При общей деградации, при общем падении интеллектуального уровня в государстве страх вызывает наше будущее, потому что люди будут выбирать не по эффективности, не по биографии, не по опыту, а по популярности, яркости.
— Как из этого можно выйти?
— Только искать своего Богдана Хмельницкого, который поймет, что нужно объединять элиты, для того, чтобы спасти страну, как минимум ради детей, чтобы дать им ту страну, в которой они себя реализуют. Нужно создавать условия, чтобы человек был способен себя прокормить, стать собственником и содержать свою семью. А во внешней политике нужно не быть мальчиками и девочками и понять, что у нас нет врагов и друзей — есть вечные конкуренты. Могут быть ситуативные союзы, но думать, что найдется какой-то благотворитель, который просто так нам зачем-то поможет, — это надо быть даже не инфантилом, а идиотом. Поэтому наша главная задача, если государство сознательно рушит наш общественный интеллект, — посемейно спасать своих детей и давать им образование.
