За последние пять лет Украина стала настоящим эльдорадо для потерявших надежду пар, превратившись в "завод по производству детей для богатых иностранцев". Репродуктивные технологии были разрешены в Украине в 2002 году для гетеросексуальных пар, которые могут подтвердить свое бесплодие. Однако при отсутствии четкого и подробного законодательства суррогатное материнство стало бизнесом, где лучшее может соседствовать с худшим.
Счастье здесь, совсем рядом, лежит, съежившись, в своей колыбели. Но Кристоф все еще не может в него поверить. Сын Альбан теперь с ним, но отец до сих пор беспокойно расхаживает по гостиной загородного дома в Тулузе. В его голове все еще мелькают картины тысячекилометрового пути и совместной борьбы с супругой Соней.
"Сегодня мы, конечно, счастливы. Быть дома – такое облегчение, но…" Но пришел COVID-19 со множеством трагических последствий. Пандемия возвела между родителями и сыном настоящую стену из санитарных ограничений, дипломатических вопросов и коммерческой мелочности. Кристоф и Соня смогли пробиться через нее в одиночестве (почти).
Читайте также: Українці на народження і перший рік дитини повинні витратити від 84 тисяч гривень – дослідження
Альбан появился на свет благодаря суррогатной матери в Киеве. За последние пять лет Украина стала настоящим эльдорадо для потерявших надежду пар. Репродуктивные технологии были разрешены в Украине в 2002 году для гетеросексуальных пар, которые могут подтвердить свое бесплодие. Все это привлекает иностранцев, особенно после решения Индии и Таиланда с 2015 года сделать такие услуги доступными только для собственных граждан. При отсутствии четкого и подробного законодательства суррогатное материнство стало бизнесом, где лучшее может соседствовать с худшим.
В этой сфере нет никакой официальной статистики, но специалисты говорят о подписании порядка 3 000–3 500 договоров в год между родителями и специализированными украинскими клиниками (их около полусотни). Сумма по каждому из них составляет в среднем от 40 000 до 60 000 евро, 15 000 (50 среднестатистических украинских зарплат) из которых получает сама суррогатная мать. В каталогах предлагают как "классические" контракты, так и VIP-варианты с неограниченным числом попыток и гарантией возвращения домой с ребенком. Иногда даже дается возможность выбрать пол.
"Серьезное осложнение"
Кристоф и Соня сначала были против суррогатного материнства. В частности, из-за его "коммерческого аспекта". После 11 лет безуспешного гормонального стимулирования и искусственного оплодотворения пара стала задумываться об усыновлении. Тем не менее друзья друзей рассказали им о собственном опыте суррогатного материнства в Украине в известной клинике BioTexCom. "Великолепно. Все прошло замечательно".
Удовольствие не из дешевых: 40 000 евро за VIP-договор. Кристоф зарабатывает около 2 500 евро в месяц на руководящем посту в коммерческой сфере, а Соня получает 1 700 как педагог. Но у них были сбережения. А мечта о том, что однажды они смогут взять в руки своего ребенка, окрыляла их.
В марте 2019 года они отправились в Киев, чтобы передать BioTexCom замороженные половые клетки, которые впоследствии должны быть пересажены суррогатной матери (клиника не допускает прямого контакта с ней). В отличие от США и Канады, в Украине пара не выбирает женщину, которая должна выносить ребенка. Это немного охладило пыл Кристофа и Сони, но они сказали себе, что такая дистанция может быть к лучшему.
Все ведется удаленно, и пару информировали о работе по их заказу по электронной почте.
Первая попытка: суррогатная мать ждала близнецов. Плод развивался, и надежда росла, но как-то вечером в середине июля пришло сообщение о "Серьезном осложнении". После 4,5 месяцев беременность пришлось прервать по соображениям "здоровья суррогатном матери", как уточнили в BioTexCom. Кристоф и Соня не знали, что делать. Связаться с клиникой не удалось.
Читайте также: Дрімучі уявлення урядовців про сурогатне материнство: чи можна це виправити?
У родителей было желание опротестовать решение, но они боялись поставить под угрозу весь проект. "Мы чувствовали себя заложниками".
Они успокоились, когда меньше чем через месяц в клинике провели еще одну попытку. Пара попросила BioTexCom подсадить на этот раз лишь один эмбрион, но украинские специалисты решили, что их должно быть три. Два прижились. Победа. На свет должны были появиться близнецы, но BioTexCom решила убрать один зародыш в течение первого квартала, чтобы "уменьшить риски". Кристоф и Соня узнали об этом только после рождения Альбана, и эта информация шокировала их.
В клинике на самом деле заботились о здоровье суррогатной матери или же просто опасались, что им придется финансировать еще одну беременность в случае осложнений? Все это покрыто завесой тайны.
Непрозрачная работа
Стоит отметить, что положение суррогатных матерей в стране регулярно вызывает критику как со стороны консервативных противников этой практики, так и феминисток.
"Вынашивающая ребенка женщина не обладает никакими правами, а общественное мнение очень плохо относится к ней", – говорит Мария Дмитриева из группы Feminism.ua.
Так, украинское законодательство не предоставляет никакой защиты этим женщинам, которым приходится проходить тяжелую и даже опасную гормональную терапию. Единственное условие в том, что у потенциальной суррогатной матери уже должен быть собственный ребенок. Все остальное решается клиникой.
"Суррогатная мать должна знать свои права, а также риски для здоровья до, во время и после беременности. Ее права, а также обязательства (хорошо питаться, не вступать в половые связи и т.д.) должны быть прописаны в ее договоре с клиникой, – отмечает специализирующийся на репродуктивной медицине адвокат Сергей Антонов. – В агентствах, которые отвечают так называемым "американским стандартам", юридическая помощь для суррогатных матерей входит в число предварительных требований. Но в других организациях так бывает не всегда".
Читайте также: Под Одессой многодетная мать убила себя, пытаясь избавиться от очередного ребенка
Женщины могут оказаться на милости нечестных посредников, столкнуться с обманом и плохим обращением, попасть в ловушку жадных клиник. Суррогатное материнство завершается для некоторых из них физической и психологической травмой.
Сначала Кристоф и Соня не видели эту темную сторону суррогатного материнства в Украине. Тем не менее они ощущали определенное смятение по поводу методов работы BioTexCom, которые иногда не отличались прозрачностью. Постепенно в группах таких пар в WhatsApp люди стали говорить свободнее, и связанные с клиникой скандалы вышли на поверхность.
Учреждение принадлежит Альберту Точиловскому, инженеру, который ранее занимался ночными клубами в Молдове. Выяснилось, что оно замешано в делах по уклонению от уплаты налогов и контрабанде людей, а также в ряде других скандалов. Большой след оставила ситуация с итальянский парой, чей ребенок был отдан на усыновление по возвращении в страну. В Италии существует требование о проведении анализа ДНК рожденных от суррогатной матери детей, и у того младенца не было обнаружено генетических следов предполагаемых родителей, что вызвало подозрения насчет незаконной деятельности.
"Нам до сих пор неизвестно, на ком лежит вина. Сперма могла быть перепутана здесь в Украине или в Италии. Для нас это провал. Но мы готовы бесплатно предложить им новую суррогатную мать", – говорит Альберт Точиловский.
"Украина переложила все на нас"
Стоит отметить и произошедший в 2016 году случай с Бриджет, ребенком с отеком мозга при рождении. Узнав, что дочь ждет лишь вегетативное состояние, американские родители потребовали отключить жизнеобеспечение. Тем не менее это запрещено по украинским законам, и малышка продолжила жить вопреки всем прогнозам. Родители отправили в посольство письмо с запросом о передаче ребенка на удочерение. Как бы то ни было, этот документ не был признан украинским законом. В BioTexCom сначала делали вид, что ничего не знают об этом происшествии, но затем признали, что пара действительно пользовалась их услугами.
"Мы допустили ошибку. Мы не знали, что можно обратиться в американское посольство, чтобы обязать родителей признать ребенка", – утверждает Точиловский. По его словам, теперь он активно выступает за усыновление в Украине.
Кристоф и Соня были встревожены этими случаями, но искали смягчающие обстоятельства для клиники. Единственное значение для них имело лишь скорое рождение сына, за развитием которого они могли наблюдать по снимкам УЗИ. Но тут их ждал еще один удар: 13 марта коронавирус заставил Украину объявить о закрытии границ.
Читайте также: Сурогатне материнство – не "послуга", а право
Оказавшись в 3 000 км от места рождения ребенка, Кристоф и Соня вступили в невероятную борьбу вместе с сотней других пар. Украина разрешала доступ на свою территорию иностранцам только в том случае, если их страна направляла соответствующий запрос. Франция, как и многие другие государства, отказалась это делать. Основание: решение о возможности пересечения границы является суверенным правом Украины и не касается третьей страны.
"Украина переложила все на нас", – говорит один европейский дипломат.
Ситуация дошла до того, что BioTexCom выпустила в конце апреля видео, которое, по словам клиники, было призвано вызвать реакцию дипломатов со всего мира. На нем зрителям показали четыре десятка плачущих младенцев в прозрачных колыбелях в гостиной большого отеля, за которыми ухаживали профессиональные кормилицы.
"Разрывается сердце от того, как этим детям не хватает родителей", – говорит одна из них, расхваливая то, что делает ее клиника, пока застрявшие за границей родители не могут получить детей.
Неприятное дело
В Украине видео вызвало дрожь, поскольку создало впечатление, что страна превратилась "в завод по производству детей для богатых иностранцев".
"Сегодня многие думают, что все это на самом деле было провокацией BioTexCom, потому что сцена была постановочной, – уверен адвокат Сергей Антонов. – Детей наспех собрали вместе, чтобы показать эффективность клиники. Реклама была предельно циничной, а детей показали, как готовые к продаже товары".
Видео вызвало споры в Киеве: нужно ли запретить суррогатное материнство для иностранцев? Или, может, даже полностью отказаться от него? 14 мая уполномоченный президента Украина по правам ребенка Николай Кулеба выступил категорически против "объективизации ребенка и его представления как товара". Несколько дней спустя он заявил, что весь этот сектор стал "неконтролируемым". Правительство опросило посольства: у большинства суррогатное материнство вызывало стеснение.
Читайте также: Дитячий омбудсмен: Я категорично проти комерційного сурогатного материнства, це об'єктивізація дитини і позиціювання її як товару
"Как могли убедиться власти, за детьми хорошо ухаживали", – удивляется замдиректора BioTexCom Олег Тутела, забывая уточнить, что каждый день пребывания ребенка в гостинице обходился родителям в 25 евро.
Ощутив себя в безвыходной ситуации, Соня и Кристоф решили отправиться в Киев без предварительного разрешения. Организованная украинским агентством авантюра достойна фильма о Бонде (за нее, кстати, выставили счет в 2 000 евро): вылет из Руасси в Минск, пересечение границы пешком, поездка на машине в Киев 15 мая. За все это время их ни разу не просили предоставить никаких документов…
Их страдания подошли к концу, когда после обязательного двухнедельного карантина их все же приняли в клинике. Тем не менее, вновь проявив коммерческий цинизм, в BioTexCom им предложили заснять воссоединение с сыном… и сказать несколько теплых слов об учреждении. За такую рекламу им пообещали 2 000 евро. Кристоф и Соня с отвращением отказались, а затем пустились в обратный путь с ребенком…
Підписуйся на сторінки UAINFO у Facebook, Twitter і YouTube
