На столе командующего Силами беспилотных систем майора Роберта Бровди стоит устройство, похожее на будильник. Оно показывает, сколько россиян его бойцы убили за день. Когда в бункере на юго-востоке Украины начался разговор с журналисткой The Wall Street Journal, на табло было 302. "Когда вы будете уходить, число будет больше", – сказал Мадяр.
Как передает "Хвиля", об этом пишет в колонке для The Wall Street Journal член редакционного совета издания Джиллиан Кей Мелчиор.
Силы беспилотных систем, которыми Бровди командует с июня 2025 года, составляют лишь 2,5% Вооруженных сил Украины. Но на них приходится примерно треть всех потерь россиян за последний год.
У России больше людей, сильнее экономика и есть преимущество в производстве оружия. Однако, говорит 51-летний командующий, "небольшая современная украинская армия побеждает старую советскую систему, которая была в Украине". Украина сделала войско гибче, "внедрив гражданских в структуру армии".
В мирной жизни Бровди успешно торговал зерном на мировом рынке и теперь применяет на фронте "бизнес-ориентированный подход". По его словам, война – это "математика, правильное планирование, умелое использование сил" и расход "как можно меньшего бюджета".
По мнению автора, западные армии не так закостенели, как когда-то советская, но бюрократия мешает им действовать быстро, эффективно и гибко. Мелчиор напоминает, что Европа не может остановить подозрительные дроны, которые кружат у военных объектов и критической инфраструктуры. В прошлом месяце Германия не заметила дрон со взрывчаткой в аэропорту Лейпцига – спасло лишь то, что не сработал детонатор. А украинские операторы дронов уже не раз громили на учениях войска НАТО, в том числе американцев.
"В Украине совершенствуют симфонию, а партнеров мы учим нотам. Мы могли бы дать им симфонию, но они не смогли бы ее оценить, потому что ищут лучший дрон", – говорит Бровди.
Журналистка замечает, что сегодняшний лучший дрон устареет раньше, чем сойдет с неповоротливых западных конвейеров. Мадяр советует другое: "Задача – построить экосистему", в которой дешевые и достаточно хорошие дроны и другие средства работают эффективно.
Чтобы показать, как выглядит такая экосистема, Бровди разрешил журналистке посетить командный центр "Птиц Мадяра". Под его руководством подразделение выросло из небольшой группы теробороны в 414-ю отдельную бригаду беспилотных систем.
Из-за высокой результативности Бровди и его бойцы – на прицеле у России. В СБС говорят, что Кремль пообещал 20 млн долларов за информацию о местонахождении командующего и распространил это через постсоветские криминальные сети. Российские суды заочно приговорили его по обвинениям в терроризме к десяткам лет заключения.
Так что логистика визита была сложной. Журналистке пришлось отключить геолокацию, перевести телефон в режим полета и положить его в сумку Фарадея, которая блокирует Wi-Fi, мобильную связь, Bluetooth и GPS. К местам встречи ее везли в машине с затемненными окнами, чтобы не было видно маршрута.
У входа в командный центр на стене выгравированы имена 79 бойцов "Птиц Мадяра", которых россияне убили с начала войны. Свою месть Бровди считает на калькуляторе. На день интервью СБС убили или ранили 656 россиян на каждого своего погибшего. "Не думаю, что этот обменный курс достаточно хорош", – признается командующий.
За этим коридором – зал, похожий на смесь центра управления полетами NASA и космополитичной арт-галереи. На стенах висят картины из частной коллекции Бровди, в том числе работы Анатолия Криволапа и Марии Приймаченко.
Отсюда фронт виден словно глазами Бога. Это уже не линия, а полоса шириной 30-35 миль, то есть 48-56 километров, – так называемая килзона. Там небольшие группы российских и украинских военных перемешаны между собой и воюют дронами. Разведывательные и ударные дроны передают видео в реальном времени. The Times со ссылкой на украинскую военную разведку в этом месяце писала, что российский солдат на поле боя в среднем живет 20-30 минут.
Все это работает на системе управления боем "Дельта". Она "полностью интегрирует каждый дрон, каждый сенсор и каждую огневую платформу в одну сеть", говорил в мае в сенатском комитете по вооруженным силам тогдашний министр армии США Дэн Дрисколл. Американские программные системы, по его словам, напротив, "разрознены, изолированы и неэффективны против современных угроз".
Пилот ставит на карте метку на все заметное по маршруту – вражеских солдат или технику. Уведомление получают те, кто рядом, и реагируют на него, как водители Uber на заказ. Бровди задает общие правила, но, по его оценке, делегирует 90% боевых решений. Благодаря этому бойцы действуют быстро и не ждут разрешения.
"Когда мы обнаруживаем врага, это фактически конец врага", – говорит сопровождающий журналистки в командном центре. На одном мониторе дрон с высоты показывает поле, по которому движется одинокий российский солдат. На другом к нему приближается низколетящий дрон. Россиянин обегает дерево, ныряет в высокую траву, но спрятаться не может. Сверху виден клуб дыма. Движения больше нет.
Подразделение, которое первым поразило цель, получает е-баллы, их можно обменять на оружие на государственном маркетплейсе. Но без видео удара операцию не засчитают. После каждой миссии СБС формируют цифровой отчет по 10 параметрам: место, условия, время и результат, цель, дрон или взрывчатка, пилот и другие участники. Видео, данные сенсоров и радаров хранятся децентрализованно, и доказательства видит каждый в цепочке командования. По мнению автора, так армия получает честную картину поля боя.
"Данные – это стратегический ресурс войны", – говорит Бровди. Он начал тщательно собирать их еще в 2022 году, когда командовал подразделением теробороны. Сегодня только "Птицы Мадяра" записывают 10-12 терабайт в день, а "Дельта" по всей стране – петабайты. Чтобы быстро обрабатывать эти массивы, СБС используют в том числе собственную закрытую систему искусственного интеллекта.
Журналистка видела бизнес-метрики: какие марки и модели дронов лучше всего уничтожают конкретные российские цели с самым выгодным соотношением стоимости. Данные с фронта идут в разработку оружия и напрямую связывают производителей с передовой. "Кто первым способен добраться до следующего Рубикона, у того преимущество", – объясняет Мадяр.
Когда интервью закончилось, счетчик на столе показывал 343 убитых россиян – на 41 больше, чем в начале разговора.
Сравняться с врагом по потенциалу, по словам Бровди, – лишь "необходимый минимум". "Если вы действительно хотите уменьшить даже саму возможность нападения, вам нужно значительно превзойти их возможности", – объясняет он.
Проблема в том, что "все, что известно России, в полной мере известно ее партнерам" – в частности Китаю, Ирану и Северной Корее, говорит командующий. За этим следят и террористы, и потенциальные школьные стрелки, а коммерческий дрон можно купить в магазине и переделать в оружие, пишет журналистка. Такая покупка, по словам Бровди, "даже не заставит полицейского насторожиться" и не вызовет такой реакции, как огнестрельное оружие.
Интервью состоялось на той же неделе, когда исполнилось 25 лет терактам 11 сентября. "Америка уже знает, как один инцидент может перевернуть все с ног на голову. Я не желаю, чтобы нечто подобное случилось с применением дронов, но это неизбежно. Нам нужно к этому готовиться", – подчеркивает Мадяр.
По мнению журналистки, Силы беспилотных систем могут стать образцом для США и Европы. "Переучить старых военных намного сложнее, чем набрать эти новые 2,5% армии из гражданских", – говорит Бровди. Он советует брать людей с креативностью и инициативой, без багажа традиционного военного мышления. Такие спецподразделения, по его словам, могут стать "силами быстрого реагирования на любые вызовы, пока основную армию еще обучают".
Ранее "Хвиля" рассказывала, в каком темпе дроны СБС уничтожают оккупантов. Также мы писали, что Мадяр рассказал Reuters о планах изолировать Крым. А о том, какие НПЗ России атаковали дроны СБС в сентябре, читайте в отдельном материале.
