В последнее время в европейском медиапространстве активно обсуждают риски безопасности, которые могут возникнуть после завершения боевых действий в Украине. В частности, польское издание «Wyborcza» опубликовало предостережение главнокомандующего полиции Польши о возможном росте преступности, нелегальном обороте оружия и активизации наркосиндикатов, которые уже сейчас готовят почву для расширения деятельности. Эти угрозы являются общими для всего региона, однако для Украины, которая является эпицентром событий, вопрос внутренней безопасности и социальной адаптации ветеранов стоит наиболее остро. На фоне этих тревожных прогнозов возникает вопрос о реальной готовности государственных институтов к новым криминальным и социальным вызовам.
Интернет-издание From-UA попросило прокомментировать данную информацию военного эксперта, полковника запаса ГШ ВСУ Олега Жданова, спросив его о том, как предотвратить подобные сценарии и что ждет Украину в будущем:
— Ну, у нас-то 100%-во будет всплеск, в том числе и криминальной активности. Почему? Потому что люди действительно вернутся с ПТСР и будут иметь психологические расстройства. И очень много людей, которые прошли поле боя, будут нуждаться в реабилитации. Я думаю, что наша полиция и Нацгвардия готовятся к тому же, что и Польша, потому что, глядя на организационно-штатную структуру в обеих названных мной структурах, они не сокращают личный состав.
Вы знаете, что мы занимаем первое место в Европе по количеству полицейских на 100 тысяч населения? Сейчас это 700 тысяч — это в два с лишним раза больше, чем в среднем по Европе. Вы посмотрите сейчас в Киеве: каждая десятая машина — полицейская, на каждом шагу полиция. А вы же не забывайте, что в стране еще есть около 50-60 тысяч Национальной гвардии, которая входит в состав Министерства внутренних дел. У нас фактически Нацгвардия в таком контексте будет выполнять чисто полицейские функции. И, кстати, даже сейчас Нацгвардия имеет полномочия при назначении комендантских патрулей проверять документы у граждан. Так что мы к этому готовимся.
Ну, это последствия, вы понимаете, этой войны, этого никак не избежать. И криминальный мир — это тоже составная часть любого государства, и он тоже реагирует на эти ситуации. Вопрос оружия — ну, 100%-ный учет оружия на поле боя вы никогда не достигнете. А все эти наркотические вещества и алкоголь — это бич любой организации.
— Как к этому готовиться, чтобы минимизировать последствия? Какая существует послевоенная практика?
— Во-первых, должна быть государственная программа по реабилитации и возвращению в общество людей, которые прошли через войну, через оккупацию, людей, которые стали вынужденными переселенцами. Первый этап этой государственной политики уже провален, потому что у нас вынужденные переселенцы брошены на произвол судьбы. Да, государство платит какие-то пособия по перемещению лиц, но жилье для них не строится, нет государственной программы. Я не слышал, чтобы где-то создавались какие-то пансионаты или санатории. Есть частные курсы по реабилитации, но они стоят денег. А государство в этом смысле делает вид, что ничего не происходит.
У нас целое Министерство ветеранов создали — где ветеранские госпитали у нас на сегодняшний день развернуты? Где у нас реабилитационные центры строятся для лиц, прошедших войну? Я нигде не слышал. Я вам скажу так, что силовой блок на 100% готовится, начиная с разведывательно-агентурной сети для выявления элементов криминальных или преступных действий, начиная от изготовления и распространения наркотических веществ или чего-то другого.
Вот силовой блок — 100%, а вот государственная политика, социальная политика — на сегодняшний день я не слышал, чтобы Министерство ветеранов разработало какую-то государственную программу и чтобы эта программа была включена в бюджет, чтобы на нее были выделены средства. Министерство социальной политики — то же самое. И мы снова будем на баррикадах. Сначала дождемся создания огромной проблемы в масштабах государства, а потом на баррикадах будем мужественно ее преодолевать.
