После начала широкомасштабной агрессии, развязанной Кремлем против Украины, руководство Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) РФ дало указание подчиненным применять пытки и насилие по отношению к украинским пленным, пишет в своем расследовании The Wall Street Journal. При этом издание опирается на показания трех бежавших из России бывших сотрудников ФСИН, включая одного работника медицинской службы, которые дали показания следователям Международного уголовного суда.
В ноябре 2024 года Независимая международная комиссия по расследованию в Украине опубликовала документ, в котором утверждалось, что российские власти и военные многократно применяли и продолжают применять пытки в отношении украинских военных и гражданских лиц во всех областях Украины, которые находятся или побывали под российским контролем.
То, что на оккупированных территориях Украины широко применяется террор против местного населения, известно уже давно – из свидетельств пострадавших и их родственников, соцсетей и информации правозащитных организаций. Мирных украинских граждан без всяких оснований, просто по подозрениям спецслужб и иногда и доносам, задерживают и отправляют в места заключения, где они подвергаются изощренным пыткам и издевательствам.
По неполным данным украинских правозащитников, число таких узников превысило семь тысяч человек. Установить точную цифры не представляется возможным. В российских застенках они полностью бесправны, информации о них практически нет. Судьбы многих вообще неизвестны. Люди исчезают без следа.
Об этом, в частности, рассказывает документальный фильм «Узники», выпущенный командой проекта Activatica. 13 февраля фильм и его обсуждение пройдут в парламенте Финляндии, 20 февраля – в мэрии Парижа, а 11 апреля – в Университете Джорджа Вашингтона в США.
О фильме «Узники» и выстроенной российскими властями системе массового террора на оккупированных территориях Украины Русская служба «Голоса Америки» поговорила с координатором портала Activatica.org Евгенией Чириковой.
Виктор Владимиров: По оценке критиков, «Узники» можно причислить к жанру «фильм ужасов», только без всякой примеси вымысла. Надо полагать, это еще не финал?
Евгения Чирикова: Да, мы продолжаем работать над темой украинских гражданских узников и террора, царящего на оккупированных Россией территориях Украины. Проводим расследования, проверяем факты, которые к нам поступили и из которых следует, что на захваченных российской армией земле выстроена настоящая система террора в отношении местного населения. Как представляется, силовики действуют по апробированной в Чечне схеме. Задача нашей команды – сделать фильм-доказательство. У нас есть прямые свидетельства и показания родственников, чьи близкие были при разных обстоятельствах похищены и находятся в местах заключения в пыточных условиях, или же были убиты в ходе внесудебных расправ. Также мы работаем совместно с российскими и, естественно, украинскими правозащитниками, которые серьезно занимаются этой проблемой.
В.В.: Есть ли приблизительная статистика, указывающая на масштабы трагедии?
Е.Ч.: Это тысячи человек. Когда мы делали первый фильм «Узники», нам правозащитники «Громадське свобода» называли ориентировочную цифру 7 тысяч человек, которые на тот момент находились в заключении на территории России. А сколько их находилось и находится на оккупированных территория в концлагерях, никто не знает. Потому что правозащитное сообщество там работать, естественно, не может. Неизвестно и сколько человек погибли в застенках, как, например, это случилось с одной из героинь нашего фильма Татьяной Плачковой, которую похитили в Мелитополе вместе с мужем Олегом. Мы готовили Татьяну к обмену, но ее после побоев в тюрьме доставили в коме в больницу Мелитополя, где она скончалась. А что произошло с Олегом, совершенно непонятно, он исчез без следа. Украинского IT-специалиста Ивана Козлова задержали в ходе фильтрации и пытали так, что он пытался покончить с собой… И это очень длинный список. К сожалению, точную цифру узников из числа гражданских лиц назвать невозможно. Понятно только, что их число неуклонно растет.
В.В.: Какие надежды в этом контексте связываются с потенциальным окончанием войны?
Е.Ч.: Правозащитники боятся, что глаза мирового сообщества будут закрыты на то, что на оккупированных территориях происходит настоящий террор. Есть опасность того, что перемирие легализует положение, при котором можно будет и дальше безнаказанно пытать и убивать украинцев, без всяких оснований отправлять их в тюрьмы, фабриковать против них уголовные дела. По сути, в Украине сейчас проводятся этнические чистки. Я бы назвала это геноцидом. Там творятся совершенно чудовищные вещи, поэтому страшно, что про это так мало говорят. Об этом надо кричать с каждого перекрестка!
В.В.: А насколько хорошо знакома с вашим фильмом западная аудитория?
Е.Ч.: Мы его продвигаем в меру своих возможностей. И тут я очень благодарна своим товарищам. Антивоенной активистке из Финляндии Ирине Весикко, которая организует мероприятие в финском парламенте, где будут показаны фрагменты из фильма. Ольге Прокопьевой из «Руси Либерте», организующей демонстрацию фильма и его обсуждение в мэрии Парижа. Полине Соммер, представляющей (уже второй раз) фильм в Цюрихе. Американской антивоенной активистке Лейк Мисик, готовящей показ «Узников» в Институте Вашингтона. Нам видится очень важным максимально широко организовать публичное обсуждение фильма везде, где только можно. И я призываю всех – пожалуйста, помогите нам в этом, давайте вовлекать в это дело политиков и других людей! Это станет первым шагом на пути к тому, чтобы остановить террор.
В.В.: Чем, на ваш взгляд, обусловлено происходящее на оккупированных украинских землях?
Е.Ч.: Мы пытались для себя понять, какая логика за этим может стоять. Сначала думалось, что путинский режим хочет сделать какой-то обменный фонд. Но ведь силовики хватают не только людей, проявляющих какую-то активность, пытающихся вызволить своего близкого или просто оказывающих волонтерскую помощь, развозя воду или еду. Нет, это могут быть обычные люди, дом которых, например, приглянулся российским военным. Таких историй полно. В результате из чьих-то корыстных побуждений в тюрьмах оказываются ни в чем не повинные мужчины, женщины и даже подростки. И мы поняли, что это именно политика, которая сводится к тому, чтобы запугать, «закошмарить» людей, чтобы все боялись и пикнуть. Это геноцидная практика, направленная на порабощение украинского народа. По-другому это я просто назвать не могу. На ум приходят самые страшные аналогии – то же самое было в фашистской Германии и Советском Союзе. Вот почему я рассматриваю путинскую Россию как мировое зло. Это не проста агрессивная война. Это настоящая война тирании против нормального мира. Это надо немедленно остановить, что можно сделать, только очистив украинские земли от российских оккупантов. Другого пути нет. При любом ином варианте “перемирия” террор будет продолжаться.
В.В.: Вот некоторые говорят, что это война Путина. Но ведь пытает-то людей не он. Откуда набирается столько садистов, обслуживающих интересы властей?
Е.Ч.: Мы этим вопросом тоже задаемся и пытается понять, кто эти люди-нелюди, которые выбирают себе такую “работу”. Пытать людей – это часть их рабочего дня, служебные обязанности между чашками чая. И их не одна-два тысячи. Потому что пытки в российских местах заключения – это уже система при очевидном поощрении сверху. При этом для украинцев создают специальные концлагеря, где просто невыносимые условия. То, что мы узнали, ведя своё расследование, страшно даже повторять. Пытки током – это уже рутина. Мы выяснили, что выполняют функции палачей не какие-то специально обученные кадры, а обычные россияне. Они приходят в систему и постепенно становятся её частью, превращаясь в настоящих зверей. К слову, в Германии тоже пытались разобраться, как в высококультурной стране стали возможны концлагеря, и откуда брались садисты для работы в них. Исследования показали, что когда самый обычный человек принимает для себя решение работать в такой системе, то он идет до конца, оправдывая себя, чем угодно. Так устроена человеческая психика. Наверное, многие оправдываются тем, что они выполняют приказ и тому подобное… Безусловно, это не то, чтобы свойство российского народа, упаси боже. Это свойство системы, в какой бы стране она ни развернулась. И разгром путинского режима необходим, чтобы остановить этот кошмар. Иначе его сподручные будут захватывать новые территории, и я вас уверяю, найдут кого пытать – и среди украинцев, и среди людей других национальностей.
В.В. Иногда кажется, что палачам все равно, кто их жертва и над кем издеваться – будь он украинец или россиянин…
Е.Ч.: Всё зависит – какой приказ им отдадут. В принципе, кого скажут пытать, того и будут. Правда, подчеркну, что ситуация с украинцами гражданскими узниками, как и с военнопленными, просто вопиющая. Потому что у российских заключенных все-таки есть рядом друзья, родственники, возможность получить адвокатскую помощь, им все-таки полагаются какие-то передачи, свидания, а украинцы всего этого лишены напрочь. Более того, они зачастую оказываются в положении, когда об их судьбе никто ничего не знает. Люди просто исчезают в никуда. И это, замечу, происходит в наши дни в Европе.
-
Виктор Владимиров
