Кабинет министров все-таки вернул в свою структуру отдельное министерство, которое будет заниматься промышленностью
Что бы не звучало от чиновников, ничего, кроме лоббирования интересов имеющихся предприятий и желания успокоить избирателей, за этим не стоит. В правительстве здорового человека такое министерство не нужно.
Зачем вообще нужны министерства?
По большинству других направлений, которые курируют различные министерства, дела обстоят так. В соответствующих сферах есть различные особенности, так называемые провалы рынка, из-за которых рынок не работает эффективно, и его приходится регулировать.
Это такие особенности, как общий ресурс, повышенная концентрация (вплоть до естественной монополии), внешние эффекты (чаще негативные), асимметрия информации или общественное благо. Иногда сразу несколько таких эффектов одновременно (как в энергетике, например). Совокупность подходов и инструментов регулирования в определенной сфере дает сферу политики, формулированием и реализацией которой и занимается министерство.
В случае промышленности речь чаще идет о классических коммерческих рынках.
В основном, государству не нужно вмешиваться в их работу (условно, помогать им делать что-то полезное и не давать делать вредное). Разве что осуществлять техническое регулирование, но этим занимается соответствующий департамент в Министерстве развития экономики, торговли и (пока что) сельского хозяйства. Или, скажем так, не нужно регулировать настолько обширно, чтобы это требовало отдельного министерства и тем более профильного вице-премьера. В общем, чтобы это требовало формулирования политики и лоббирования ее на более высоком уровне.
Единственное возможное исключение – оборонно-промышленный комплекс. Тут одновременно есть и стратегическая компонента, и государственные активы. Однако для управления этими активами не нужно целое министерство. Кроме того, эта отрасль уже представлена в правительстве – этим занимается департамент в том же МЕРТА и профильный зам.
Читайте также: Фурса: Что объединяет судью-коррупционера, решалу из киевского кафе, российского пропагандиста и "посипаку" олигарха?
Остальные отрасли промышленности и рынки важны, никто не спорит. Они велики – на перерабатывающую промышленность приходится около 12% украинского ВВП. Впрочем, на сельское хозяйство не сильно меньше, а на торговлю – даже больше. Однако промышленники могут просто работать. Как, например, работают айтишники без профильного министерства. Которые, кстати, в основном работают на аутсорс – полноценных продуктовых компаний в Украине меньшинство. То есть, они успешно встроились в мировые цепочки.
Машиностроители тоже так могут. Не устану приводить вот какой пример. Одна из успешных отраслей из этой категории – производство электрической проводки для автомобилей. На этом узком, казалось бы, рынке в Украине уже работает сразу три европейских компании, а также две японских и одна американская. Они поставляют проводку для таких европейских грандов автопрома, как Audі, BMW, Lamborghini, Mercedes, Opel, Porsche и Volkswagen.
Причем большинство этих производств были построены с нуля. Инвесторы исходили из необходимости удовлетворить потребности клиентов, а не сохранить древние производства и рабочие места. Кроме того, им не нужны были льготы и преференции. Их никто не определял в качестве "стратегической отрасли", которой нужно помогать.
Но для крепких хозяйственников (тм) этого, видимо, недостаточно. Иначе, собственно, незачем было вот это все затевать. Они хотят, чтобы все было по-настоящему. С субсидиями и налоговыми льготами, все, как они любят со времен свободных экономических зон. Спойлер такой политики мы увидели еще до создания министерства – законопроекты о локализации, индустриальных парках и инвестиционных нянях. Правда, это уже решения уровня парламента, поэтому опять непонятно, зачем нужно специальное министерство.
Стоит напомнить также, что даже фискальные стимулы не помогли кое-кому покорить мировой рынок. Максимум – местный, и то только на время действия льгот (многие лоббисты апеллируют к тому, что мол все эти льготы – это временно, только чтобы помочь стать на ноги). В 1998 году на Запорожском автозаводе начали крупноузловую сборку трех моделей Daewoo. И действительно, Lanos стал самой популярной машиной в стране.
Читайте также: "Позорро" вместо "Прозорро": почему из-за локализации машинопроизводства плохо будет всем
Однако после отмены льгот и снижения ввозных пошлин конкурировать с импортом было все сложнее. В 2014 году производство почти прекратилось. В 2018 году началась процедура банкротства. А основной бенефициар продолжает торговать немецкими нелокализованными мерседесами.
Кстати, о Daewoo. В новой волне дискуссий я (пока что) не успел услышать слов "дзайбацу", "кэйрэцу" и "чеболь", но предыдущее поколение лоббистов промышленности было более эрудированным и часто ссылалось на опыт Японии и Южной Кореи. Дескать, при помощи всяких преференций огромным корпорациям эти страны стала экономическими "тиграми" и завалили своей продукцией весь мир. При этом забывая кучу нюансов – политический строй, менталитет и т. д.
А главное – восточные финансово-промышленные группы постоянно менялись. То, что представляли собой эти группы 90, 60, 30 лет назад и представляют сейчас – это разные бизнесы. Samsung начиналась с производства рисовой муки, LG – крема для лица, Daewoo – текстиля и одежды (и лишь в Hyundai изначально тоже занимались автомобилями). Но дальше приоритеты менялись в соответствии с меняющейся конъюнктурой. Что кстати, тоже ничего не гарантировало – Daewoo, вторая по величине группа, не пережила азиатский финансовый кризис, обанкротилась и была ликвидирована.
И, опять же, в этих странах нет отдельного министерства, которое занимается промышленностью (или тем более некими "стратегическими" ее отраслями). В Японии эти функции выполняет Министерство экономики, торговли и промышленности, в Южной Корее – Министерство торговли, промышленности и энергетики.
Так что вполне можно было оставить курирование промышленности МЕРТ и вернуть выделенное Министерство аграрной политики. Там провалов рынка куда больше, чем в промышленности.
Підписуйся на сторінки UAINFO у Facebook, Twitter і YouTube
