Следующая неделя для Украины может стать решающей, поскольку законодатели США возвращаются в Вашингтон после пасхальных каникул. Одна из наиболее насущных тем для обсуждения – запрос президента Джо Байдена на дополнительное финансирование. Он включает в себя 61 миллиард долларов для Украины. Фактически, без этих средств, помощь США Украине может быть приостановлена. Спикер Палаты представителей Майк Джонсон ранее выразил потенциальную готовность предоставить оружие Украине в кредит. Решит ли это проблемы Киева на данный момент? Каковы последствия задержки этой помощи? И каковы перспективы ее утверждения? Об этом корреспондент «Голоса Америки» Михаил Комадовский поговорил с послом Украины в США Оксаной Маркаровой.
– Госпожа посол, с самого начала полномасштабного вторжения в Украину вы выступали за увеличение помощи от американских партнеров, а президент Зеленский в начале российского вторжения сказал: «Мне нужны боеприпасы, а не эвакуация» и отказался уезжать из Киева. Сегодня, когда Россия мобилизует свои войска и, похоже, готовится к новому наступлению, что нужно Украине, чтобы выстоять?
– Ничего не изменилось и не изменится, пока мы не победим. От президента Зеленского до солдат на передовой, у нас у всех, включая меня здесь в Вашингтоне, у нас есть только одно послание: нам нужно победить. И для этого нам нужно больше оружия, больше боеприпасов, больше поддержки для Украины, а также больше санкций и изоляции для России и привлечения ее к ответственности.
Сейчас мы переживаем переломный момент в этой борьбе. За последние два года мы смогли освободить 50% наших территорий. В прошлом году мы буквально освободили [украинскую акваторию] Черного моря. Мы наносим очень успешные удары по российским военным, но пока мы еще не достигли того момента, когда можно заявить о победе, и зависит это исключительно от наличия оружия и поддержки. Поэтому мы должны придерживаться выбранного курса. Мы должны делать то, что работало раньше. Мы должны удвоить усилия и сделать еще больше, чтобы победить.
И это то, что нам нужно, начиная с противовоздушной обороны и заканчивая другими [усилиями]. Честно говоря, уровень нашего сотрудничества с Соединенными Штатами находится на том уровне, когда наши партнеры знают, что нам нужно.
Это просто вопросы принятия решений, будь то в Конгрессе – по дополнительному бюджету или о том, как работать с нашими партнерами над поиском и быстрым производством или поставкой оружия. Мы просто должны собраться все вместе и начать делать это быстрее.
– Президент Байден неоднократно заявлял, что у Украины есть поддержка как среди республиканцев, так и среди демократов. Однако его запрос на дополнительное финансирование так и не был вынесен на голосование, главным образом из-за нескольких законодателей, включая самого спикера Джонсона. Когда президент Зеленский посетил Вашингтон, вы участвовали в его встрече с Джонсоном. Что вы тогда ему говорили, чтобы убедить принять этот законопроект?
– У нас есть крепкая двухпартийная поддержка. Мы это не только чувствуем, но и знаем. Мы общаемся со многими людьми на Капитолийском холме, в том числе с обычными людьми, и от всех слышим сильные слова поддержки, включая спикера Джонсона. Он публично высказался в поддержку того, почему Украина должна победить.
Этот год сложный, и я знаю, что это не оправдание, просто нам приходится работать усерднее. Это уже пятый транш помощи, их было четыре за последние два года. И не все они были легкими для утверждения. Но этот, пятый, начался как дополнительный пакет помощи для Украины; это было во времена спикера Маккарти, затем произошла смена спикера в Палате представителей, затем были обсуждения о совместном пакете [дополнительного финансирования]. Таким образом, обсуждалось много вопросов, которые очень важны для Соединенных Штатов и не связаны с Украиной.
И помощь нам была включена в общий пакет, что замедлило обсуждение нашего вопроса на разных этапах. С февраля этого года, когда Сенат принял запрос президента Байдена на дополнительное финансирование для Украины, Израиля и Тайваня, на Капитолии происходят очень активные обсуждения. Но говоря простым языком, нам эта поддержка была нужна еще вчера. И я думаю, большинство законодателей в Палате [представителей] это тоже понимают. Так что мы все с нетерпением ждем следующей недели, когда они вернутся к работе после перерыва. И я действительно надеюсь, как мы слышали от спикера Джонсона, что это будет одним из первых вопросов, которые законодатели начнут обсуждать. Нам нужны решения.
– Как вы уже сказали, политическая обстановка в Вашингтоне довольно динамична. Поэтому вам приходилось общаться с несколькими спикерами [Палаты представителей], за последний год они несколько раз менялись. Когда вы садитесь за стол переговоров с новым спикером или новыми законодателями, какой стиль вы используете в общении с ними? Как вы доносите до них информацию о потребностях Украины? Трудно ли найти с ними человеческий контакт?
– Над этим работает большая команда. И как вы сказали, президент Зеленский встречался со спикером Джонсоном, когда был здесь. На прошлой неделе у них состоялся очень хороший телефонный разговор. Но когда я разговариваю с людьми, будь то офис спикера или любого сенатора, конгрессмена, администрации, кого угодно, я не думаю, что трудно найти стиль, как вы сказали, как разговаривать. Прежде всего, Украина просто рассказывает о том, что действительно происходит на местах. Вы знаете, правда – наше лучшее оружие, как мы говорим. Нам не нужно придумывать – как о ней рассказать. Мы просто информируем наших друзей о том, что происходит и почему для всех нас важно победить.
Вы знаете, Путин публично говорит, что его цель и намерения не изменились. Он хочет уничтожить нас. Все понимают, что эта война не была спровоцирована, что он напал на нас без всякой причины. Это геноцид, это террористическая война авторитарного государства против мирного, демократического, гораздо меньшего соседа.
– А понятна ли американцам эта украинская боль?
– Да. Когда вы объясняете им это. Проблема в том, как донести информацию до них. Потому что в мире происходит так много всего. И когда вас нет на телевидении, вы можете исчезнуть из дискуссии. И, честно говоря, люди в некоторых районах спрашивают меня, продолжается ли война. Я не хочу их критиковать. Я скорее считаю, что нам нужно напоминать об Украине. Вот почему все наши отважные журналисты продолжают работать в Украине. Это из-за них люди по всему миру видели, что происходит. Мы уже потеряли, как вы знаете, более 70 человек в Украине. Это были журналисты, операторы. Россия атакует их.
Но для того, чтобы не сдаваться, мы все должны держаться нашей цели: наши защитники на передовой, наш президент в роли лидера, украинцы, как в самой Украине, так и во всем мире. И это также означает, что все, кто распространяет правду и предоставляет правдивую информацию, должны неустанно продолжать это делать.
– Спикер Палаты представителей Джонсон недавно дал понять, что он может быть готов рассмотреть предоставление кредита Украине, скажем, в виде закона о «Ленд-лизе 2.0». Однако Государственный департамент такую идею раскритиковал, потому что это ляжет большим бременем на Украину во время войны, чья экономика и так уже страдает. В свете сложной ситуации на передовой – рассмотрит ли Украина этот вариант получения кредита?
– Ленд-Лиз, который был принят в 2022 году, касался части военной поддержки, предоставляемой в рамках президентских полномочий, чтобы из собственных запасов Соединенные Штаты могли предоставить не только гранты через программу PDA [Президентские полномочия по сокращению – Г.А], но также некоторые виды вооружения в долг. То, о чем сейчас идет речь, – это предоставление поддержки Украине в виде кредита. Мы слышали о кредите под 0%, о долгосрочном кредите, есть разные варианты. Мы узнаем это, когда увидим сам текст. Конечно, мы будем благодарны за любую поддержку. И гранты лучше кредитов, они способствуют нашей стабильности, макроэкономической и финансовой. Если Соединенные Штаты решат предоставить нам поддержку в виде кредита, особенно бюджетную, это будет связано с большими сложностями, чем средства в виде гранта. Но это лучше, чем ничего. Мы очень благодарны США за то, что они не только помогали нам в течение двух лет, но и предоставили это в форме грантов, тогда как большинство других партнеров предоставили это в виде концессионных кредитов. Но это также возможный вариант.
– Что вы планируете сделать первым делом, когда война закончится? Если вы, конечно, можете этим поделиться. Вы думали когда-нибудь об этом?
– О боже, я никогда об этом не думала. Думаю, мы все будем так счастливы и рады. Я, вероятно, просто возьму выходной день, чтобы посмотреть фильмы и выспаться. А если серьезно, я не знаю. Опять же, сейчас победа – это цель для всех нас. Но когда мы победим в войне, наша миссия не будет закончена. В следующую же минуту нам придется продолжать работу не только по восстановлению [страны], но и по привлечению России к ответственности. И это обширная, очень большая задача, которую выполняет большая команда в Украине под руководством президента Зеленского, включая генерального прокурора и всех расследователей. И мы должны продолжать работать, продолжать служить стране, продолжать делать все, что мы можем, чтобы победить.
