В самом начале полномасштабного вторжения России в Украину в западных медиа можно было встретить нарратив, предсказывающий, что Киев «падет в течение нескольких недель».
Однако, спустя два года спустя при поддержке Запада Украина продолжает борьбу за свой суверенитет и территориальную целостность и успешно отражает атаки российских вооруженных сил, которые несут тяжелые потери в живой силе и технике.
При этом, шесть месяцев назад финсирование пакета военной помощи США застопорилось в Конгрессе, и украинские силы были вынуждены сокращать расходование боеприпасов, изо всех сил пытаясь удержать свои позиции, достигнутые в ходе многих успешных операций, в том числе в Харьковской и Херсонской областях в конце 2022 года.
Несмотря на очевидный успех в Черном море и других местах, украинское контрнаступление 2023 года столкнулось с жесткой обороной на оккупированных российской армией территориях, основанной на системе минных полей и укрепленных сооружений, что привело к практически патовой ситуации на фронте.
Несмотря на то, что российская экономика переведена на военные рельсы, исход войны по-прежнему неизвестен и трудно предсказуем, так как сохраняется неопределенность относительно уровня поддержки, которую могут оказатьУкраине ключевые западные игроки, особенно в разгар года, насыщенного выборами.
По обе стороны Атлантики ведущие эксперты и исследователи пытаются проанализировать ситуацию.
Рекомендации экспертов прозвучали на двух мероприятих, состоявшихся 26 апреля в Вашингтоне – в Американском институте предпринимательства (AIE), а также в Лондоне – в Chatham House. Американские и британские эксперты пытались определить четыре возможных сценария окончания войны и их вероятные последствия.
Какова сегодняшняя ситуация на фронте?
Старший научный сотрудник и директор проекта по критическим угрозам Американского института предпринимательства Фредерик Каган (Frederick W. Kagan, Director, Critical Threats Project, AEI), констатировал продолжающиеся попытки наступления российской армии по всей линии фронта на востоке Украины, и отметил, что ВСУ «по-прежнему находятся в тяжелом положении из-за задержки с предоставлением военной помощи США».
«Отсутствие пополнения техникой и боеприпасами заставили украинцев полностью перейти к обороне, и это проблема, потому что это означает, что русские, по сути, могут выбирать, где, когда и несколько активно им атаковать», – считает Фредерик Каган.
Однако он не считает ситуацию «тупиковой», хотя ее можно назвать «угрожающей», так как если россияне добьются значительных успехов, линия фронта начнет смещаться в западном направлении.
При этом американский аналитик не считает достижения ВС РФ «значительными», подчеркнув, что «маленький город Авдеевку, российские силы брали с 2014 года, и добились этого, продвинувшись на 10 км., потеряв свыше 16 000 военнослужащих – столько же, сколько СССР потерял за 10 лет войны в Афганистане».
«Это не то, что расшатывает украинские позиции, – констатировал эксперт, добавив, что «если США продолжат оказывать поддержку украинцам, те смогут остановить эти локальные продвижения, и перейти к собственной контрнаступательной операции».
При этом, Каган полагает, что «украинцам не придется помогать в таком объеме в будущем».
«Украина раньше была крупным экспортером оружия, у нее есть значительная военная промышленность, и они и теперь вкладывают значительные средства в собственную оборонно-промышленную базу и сами производят военную технику, интегрируют свою оборонно-промышленную базу с активами европейских государств, с возможностями наших союзников», – рассказал эксперт.
Эксперт пояснил, что «завоевание Россией Украины» для Кремля это – «ступенька к уничтожению НАТО», «низведению Соединенных Штатов» и «восстановлению России на месте Советского Союза в качестве глобальной доминирующей силы».
Действительно ли война в Украине превратилась в «войну на истощение»?
Старший научный сотрудник Американского института предпринимательства (AEI) Леон Арон (Leon Aron), специализирующийся на внутренней и внешней политике России рассказал, что «в течение прошедшего года Москва тратила примерно 300 миллионов долларов в день на войну», теряя «около 50 000 военнослужащих каждые шесть месяцев».
Уровень российских потерь, по словам Арона, уже можно сравнить с аналогичными показателями Первой мировой войны.
При этом, Леон Арон указал на то, как Москва «отчаяно использует все оставшиеся у нее ресурсы» – забирает «средства из Фонда национального благосостояния», пытается «обходить санкции с использованием контрабандных путей поставок комплектующих для вооружения через Китай, Индию и даже Турцию и пр».
«Инфляция в РФ официально составляет 7,5%, – отметил эксперт, – но некоторые российские экономисты отмечают, что цена на такие товары, как мясо, яйца и предметы первой необходимости, выросла на 23%».
Арон убежден, что «санкции будут продолжать давить на Россию и способствовать деградации ее экономики».
Фредерик Каган, в целом согласился с Ароном, при том, что с его точки зрения, «происходящее – это все-таки не война на истощение».
Аналитик напомнил, что с точки зрения военной теории, «война на истощение» – это «стремление уничтожить как можно больше сил и средств противника, сохранив как можно больше своих». Говорить о том, что Россия именно так ведет себя, пока нельзя», – считает Каган.
«Обе стороны пытаются восстановить маневренность на поле боя», – подчеркнул эксперт и пояснил, что «именно поэтому помощь США и Запада так важна – это поможет усилить маневренность ВСУ на поле боя и откроет для них возможность начать контрнаступательные действия».
Почему так много говорится об «украинской коррупции»?
Фредерик Каган считает этот нарратив как раз «результатом борьбы с коррупцией в Украине».
Эксперт подчеркнул «демократические принципы украинского общества, отметив свободное обсуждение проблем даже во время войны».
«Дело в том что украинцы сами об этом постоянно говорят, потому что именно президент Зеленский сосредоточил усилия на том, чтобы взять под контроль украинскую коррупцию. Украинская судебная система выявляет случаи коррупции и преследует виновных. В результате успешные антикоррупционные меры, которые преподносились как свидетельство того, что Украина меняется – стали причиной этих разговоров на Западе», – пояснил аналитик, спросив: «Но слышим ли мы о коррупции в России?».
Как могут развиваться события в ближайшее время?
Леон Арон и Фредерик Каган сошлись во мнении, что «следующим этапом для Кремля, в случае поражения Украины могут стать страны Балтии и Молдова».
Эксперты сформулировали главный вопрос: «готовы ли США и Запад смириться с такой возможностью и фактически поставить под удар целостность НАТО, Евросоюза и Трансатлантического единства?».
Тем врменем в ходе дискуссии в британском Chatham House участники сформулировали четыре возможных сценария дальнейшего развития ситуации в Украине.
Сценарий 1. «Россия побеждает»: американская поддержка сокращается или прекращается в начале 2025 года. Украина изо всех сил пытается защитить себя. Россия заявляет о победе. Зеленский и его правительство низложены.
Сценарий 2. «Украина побеждает»: Украина вытеснила Россию со всей своей оккупированной, международно признанной территории страны. Война окончена.
Сценарий 3. «Сделка»: Под давлением международного сообщества или обстоятельств, Россия и Украина подписывают соглашение о прекращении огня и/или мирное соглашение.
Сценарий 4. «Сделка не состоялась»: Россия и Украина продолжают сражаться, преследуя одни и те же цели. Ни одной из сторон не удается нанести решающий удар, но они и не проявляют никакого интереса к сделке.
Джеймс Никси, глава программы по России и Евразии (James Nixey, Director, Russia and Eurasia Programme, Chatham House), заявил, что «действительно, в настоящий момент у России есть своего рода “тройное” преимущество с точки зрения боеприпасов, персонала и военно-промышленного потенциала».
При этом эксперт напомнил об «историческом опыте “долгих войн”».
«Нас не должно удивлять то, что хотя Украина и вернула себе большие участки территории – оставшиеся 18% вернуть труднее всего, – заявил он. – Если бы Запад предоставил Украине то оружие, которое вначале запросило руководство Украины: системы противоракетной обороны, ракеты большой дальности, истребители, танки, то возможно, что сегодня фронт выглядел бы совсем по-другому».
Аналитик подчернкул, что «в ситуации неопределенности с западной помощью, в которой в той или иной степени находился Киев все последнее время, украинцев больше всего пугает ситуация, в которой оказалась Грузия после российской агрессии 2008 года», которую, по убеждению аналитика, «Запад не имеет права повторить».
Кир Джайлз, старший научный сотрудник-консультант Программы «Россия и Евразия» (Keir Giles, senior consulting, Russia and Eurasia Programme, Chatham House), напомнил, что «существенное продвижение ВСУ вперед все еще возможно, хотя вероятным считается прекращение огня и замораживание конфликта».
При этом, эксперт разобрал все представленные сценарии.
«Если украинская победа произойдет без глубоких перемен в России, то это будет перемирие “на минуту”, – считает Джайлз, – Мы уже знаем президента Путина с его 20-летней программой подготовки к войне и “обиженную Западом Россию”. Так что, даже в случае победы Украина только выигрывает время для себя и для Европы. Однако это даст возможность для запоздалого начала перевооружения, чтобы удержать Россию от будущей агрессии.
При этом в другом сценарии – “долгосрочного прекращения огня и перемирия” – Украине все равно будет нужна поддержка, чтобы защитить себя и заставить Россию соблюдать соглашение о прекращении огня, потому что нет абсолютно никаких ожиданий на счет этого. А при поражении Украины мы получим Россию, которая не только станет сильнее и агроессивнее, но и получит способность мобилизовать в свою армию украинцев, которые окажутся под оккупацией. Это будет означать, что под угрозой окажется вся Европа».
«Так что же следует делать?» – задался вопросом британский аналитик и ответил, что Европе, в целом, уже «давно пора задуматься о собственной защите», «странам НАТО надо тратить не менее 2% на оборону, а НАТО – быть готовой к отражению агрессии Кремля».
Кир Джайлз обратил внимание на то, что, по его мнению, он не видит существенного аргумента, «который мог бы убедить западноевропейских лидеров в том, что сейчас самое время позаботиться о собственной защите, практически нет».
«К сожалению, – отметил эксперт, – исторические прецеденты говорят о том, что нас может ожидать очередная катастрофа».
Поэтому, по его мнению, и «стали звучать предложения о том, что Украина должна отказаться от части своей территории в обмен на немедленное членство в НАТО, чтобы удержать Россию от захвата
большего».
«Такой вариант звучит правдоподобно, но это не то, с чем украинское руководство и украинское общество согласятся. Это ситуация, когда, например, люди на оккупированных территориях так и не будут знать, где их дети. Это повторение депортаций и порабощения, которые мы видели в середине 20-го века. Но и гарантии НАТО не могут быть идеальными. В эпоху возможного приближающегося президентства Дональда Трампа нам следует также учитывать непредвиденные обстоятельства. Даже если исключить вариант роспуска НАТО, потому что Америке не обязательно распускать альнянс, чтобы подорвать всю свою основу сдерживания – все равно гарантии НАТО могут быть поставлены под сомнение», – с горечью заявил эксперт.
Каковы могут быть последствия сценариев «промежуточного окончания» войны?
Патрисия Льюис, которая возглавляет программу международной безопасности в Chatham House (Patricia Lewis,Director, International Security programme, Chatham House), подчеркнула, что «говоря о каких-либо переговорах, на Западе все должны помнить, что Украина не собиралась воевать и никто не должен принуждать ее к переговорам как воюющую страну».
«Речь идет об одном агрессоре – России, – напомнила она, – Именно поэтому, говоря о перемирии и переговорах, Запад не может говорить о равном доверии обеим сторонам».
Эксперт отметила дилемму и для правительства Зеленского: «если Украина побеждает – ей не нужны переговоры, а если проигрывает, то это будут переговоры на условиях России».
«Когда ты проигрываешь, ты оказываешься во власти другого, – напомнила Льюис, – Поэтому найти оптимальную золотую середину можно только когда обе стороны, по сути, осознают: впереди либо длительная борьба до полного истощения сил, либо тупик, при котором не победит никто. И это тот момент, когда начинаются настоящие переговоры».
Аналитик считает вероятным только то, что называется «временным прекращением огня или паузой».
«Если пойти на временное прекращение огня, то условием могло бы стать отсутствие заселения оккупированной территории, для того, чтобы скорее перейти к условиям мирного урегулирования. Таким образом, прекращение огня, по сути, заморозило бы конфликт, возможно, с созданием демилитаризованной зоны. Это могло бы контролироваться ООН. И это могло бы контролироваться европейскими силами. Очень трудно понять, как это может сработать, учитывая то, как Россия ведет себя. И мы видели, как Россия нарушила очень много договоров. И подумайте, через некоторое время там снова будет война. В результате, даже если Украина сама захочет пойти на прекращение огня, нам придется задуматься, как мы можем их поддержать и как это поможет европейцам поддерживать безопасность в долгосрочной перспективе», – объяснила Льюис.
Почему ситуация на Черном море так важна в этой войне?
Наталья Сабанадзе, старший научный сотрудник программы «Россия и Евразия» (Ambassador Natalie Sabanadze, Senior Research Fellow, Russia and Eurasia Programme, Chatham House), убеждена, что « будущее черноморского региона и стран, которые примыкают к этому морю – во многом зависит от того, что произойдет в Украине и как будет разворачиваться эта война».
«Это регион всегда был очень фрагментированным, – напомнила Сабанадзе, – Ему были свойственны турецкая и русская враждебность, дефицит безопасности и, к сожалению, невнимание со стороны Запада. Российское вторжение в Украину хотя бы привлекло пристальное внимание Запада».
Эксперт напомнила, что «Россия не просто аннексировала Крым и оккупировала ряд территорий». Она, по ее мнению, «хочет вообще отрезать Украину от моря, захватив Одессу, что нанесло бы экономический ущерб Украине, а также обеспечило бы Москве доступ к Приднестровью».
Однако «план Кремля забуксовал и зашел в тупик», так как Украина за время войны не только «отстояла часть своего черноморского побережья», но и «уничтожила 24 российских военных корабля, включая подводную лодку и флагманский крейсер».
Сабанадзе подчеркнула, что «российский флот отступает на оккупированную Москвой территорию Грузии – в район Абхазии на будущую базу в Очамчире».
По мнению эксперта, Россия «собирается использовать эту базу для нападения на Украину, однако в этом случае грузинская территория станет законной цель для украинского возмездия, и там может произойти потенциальная эскалация или расширение театра военных действий».
Россия не оставляет своих амбиций и в Приднестровье, которое является частью Молдовы, чтобы «дестабилизировать эту страну».
«Если Россия добьется здесь успеха, Черное море для России станет выполнять для нее свою первоначальную функцию – плацдарма для проецирования силы дальше, особенно в восточное Средиземноморье и на западные Балканы, и там будет много возможностей оказать давление на Европу, например, посредством усиления миграции через восточное Средиземноморье», – объяснила стратегию Кремля Сабанадзе.
