Помощь Украине и будущее «кремлевской военной авантюры»

«Украинское наступление фактически достигло кульминации в октябре. С тех пор боевые действия приобрели скорее позиционный и истощающий характер. Россия, в свою очередь, тоже предприняла попытку наступления: начиная с 10 октября у Авдеевки атаковала отдельные участки фронта и с целью перехвата инициативы. Однако на данный момент у Москвы нет каких-либо серьезных прорывов или успехов. Я думаю, что этой зимой мы увидим кульминацию войны на истощение. Россия имеет некоторое материальное преимущество. Однако незначительный перевес в боеприпасах, в старой технике и в живой силе, не является решающим. Решающим фактором может оказаться человеческая мотивация», – так оценил ситуацию Майкл Кофман (Michael Kofman) – научный сотрудник программы «Россия и Евразия» Фонда Карнеги за международный мир (Senior Fellow, Russia and Eurasia Program, Carnegie Endowment for International Peace).
Что Россия будет делать предстоящей зимой?
Кофман полагает, что на этот раз российские силы «попытаются проверить насыщенность средств противовоздушной обороны, которые Запад предоставил Украине».
По мнению аналитика, этот вопрос остается «самым слабым местом для выстраивания любых тактических операций Украины на фронте».
«Российское производство ракет и производство беспилотников увеличивается. У Кремля есть лицензия на производство иранских беспилотников, поэтому Запад работает над тем, чтобы попытаться улучшить ситуацию с противовоздушной обороной в Украине. Однако Украина – это вторая по величине страна в Европе, и ей сложно защитить все города, критически важную инфраструктуру, электростанции. Длина линии соприкосновения составляет около тысячи километров. Я не считаю ситуацию такой уж критической, но я думаю, что это очень важный аспект борьбы, на который стоит обратить внимание, помимо того, что происходит на линии фронта», – подчеркнул военный эксперт.
Какова ситуация с оборонной промышленностью России и в российской экономике?
Мария Снеговая, старший научный сотрудник программы «Европа, Россия и Евразия» Центра стратегических и международных исследований (Maria Snegovaya, Senior Fellow, Europe, Russia, and Eurasia Program, CSIS), рассказала об «оптимистических прогнозах, распространяемых самим Кремлем».
По ее данным, весь 2023 год Москва прогнозировала «рост производства боевых машин, самолетов и кораблей более чем на 26%».
"Ростех" (государственный холдинг, объединяющий в том числе и оборонные предприятия РФ – прим, ред.) недавно сообщил, что «увеличил производство танков в семь раз, бронетехники в 4,5 раза, и артиллерийских систем залпового огня в 2,5 раза. Кроме того, известно, что Россия превосходит Украину в производстве танков».
«Это оценки Кремля, к которым, конечно, следует относиться со скептицизом», – добавила Снеговая.
«При этом, – отметила исследователь, – известно, что Россия получает от войны большую выручку. Плюс, динамика цены на нефть была долго благоприятной для России. Мы знаем, что прогнозируемый рост военных расходов в процентах от ВВП в следующем году почти удвоится с 3,9 до 6 процентов от ВВП».
Мария Снеговая предположила, что Россия «готовится к успешному наступлению или, по крайней мере, удвоению усилий в этой войне» и у нее есть «для этого ресурсы», что не сравнить с ситуацией в Украине по причине задержек помощи Запада.
Военный аналитик Майкл Кофман, оценивая ситуацию, не теряет оптимизма.
«Во-первых, с точки зрения наблюдаемого результата на поле боя, я думаю, что, к счастью, российские военные предпочитают атаковать преждевременно, еще до того, как силы будут готовы, исходя из ощущения, что у них есть численное преимущество и техника. Но эти действия не увенчались успехом. Они показали, что при имеющихся преимуществах их военнослужащие недостаточно решительны и в огневой мощи, и в применении сил, и в тактике, и в фактическом качестве сил. Для восстановления качества силы требуется время. А армия – это не только техника и боеприпасы», – отметил он.
«Во-вторых, хотя Россия существенно перешла к экономике военного времени и теперь тратит значительную сумму государственных доходов на войну, и использует это в качестве основного средства для стимулирования производства, у них все еще есть серьезные проблемы с оборудованием. Большую часть техники, которую они до сих пор используют, они вывозят со складов. Это советское оружие, которое они унаследовали. Они наращивают производство техники в ключевых категориях, таких как ракеты, дроны, и более современные танки, такие как Т-90М, но это происходит медленно», – добавил эксперт.
Майкл Кофман указал на ту область, где у России и имеются особенные проблемы.
«Это рынок рабочей силы – он же источник живой силы для фронта», – сказал он.
«Россия смогла смягчить дефицит человеко-часов с помощью мобилизации, и они могут набирать достаточно людей в месяц, чтобы компенсировать потери. Но у них нет людей для ротации тех, кого мобилизовали изначально: они остаются на фронте с осени прошлого года. Им придется существенно увеличить набор личного состава, но региональные квоты показывают, что они, вероятно, получат максимум 25% от того, что наметили в каждом регионе. Им фактически придется, либо каким-то образом удвоить это с точки зрения результатов, что будет сложно, либо им придется так или иначе провести еще одну “частичную мобилизацию”. Или фронт, или оборонно-промышленный комплекс России недополучат значительное количество рабочих рук», – пояснил эксперт.
Мария Снеговая отметила также, что в экономике России «накопились процессы, которые могут внезапно вырваться наружу»: инфляция превышает официальные отчеты, ВВП растет только за счет работы военно-промышленного комплекса, инвестиций в страну практически нет, цены на энергоносители не позволяют стране достаточно пополнить так называемый Фонд национального благосостояния, о количестве средств в котором уже мало что официально известно.
По мнению эксперта, «однажды ком экономических проблем РФ» невозможно будет удержать».
Каковы перспективы усиления помощи США и Европы?
По данным Кофмана, США инвестировали «значительные средства в производство артиллерийских боеприпасов, которое в настоящий момент превысило уровень в 28 000 и приближаемся к 36 тысячам артиллерийских снарядов (калибра 155 мм – прим. ред.) в месяц».
«Европа также сделала для Украины очень много. Они создали большую часть чистого ВВП этой страны, – подчеркнул исследователь, – в следующем году нам потребуются инвестиции в промышленные мощности Украины для производства дронов. Также Европа должна нарастить поставку до полумиллиона артиллерийских снарядов в год».
Кофман обяъснил, что Украине «необходимо ежемесячное количество артиллерийских боеприпасов от 75 до 90 000 артиллерийских снарядов главного калибра в месяц».
«Когда Конгресс возобновит свою сессию, Украина получит средства на весь 2024 год, поэтому Украине придется использовать их разумно и эффективно. И после этого непонятно, чего ожидать Украине в 2025 году. Скорее всего, объем помощи будет уменьшаться с точки зрения ее финансовой ценности. Это говорит мне о том, что в ближайшие годы мы вступаем в критический период. Я думаю, что если бы вдруг помощь была прекращена, Украина не начала бы проигрывать завтра, но люди должны понимать, что на линии фронта уже наблюдается огромный артиллерийский голод. Можно тянуть время здесь, в Вашингтоне, но если оказаться на передовой, все будет видеться по-другому, с точки зрения влияния, которое это оказывает на устойчивость военных усилий Украины. Европа не сможет заменить США в этой роли», – добавил аналитик.
Хорошая новость, по его мнению, заключается в том, что Украина «может все больше и больше компенсировать свои потребности за счет производства дронов, боеприпасов для дронов и других систем, которые могут снизить нагрузку на артиллерию».
«Но для этого ей также потребуется помощь Запада, западные финансовые ресурсы, помощь в расширении промышленного производства и помощь в переориентации большей части военных усилий на то, чтобы Украина сама могла делать оружие внутри страны. Однако, если вы поставите себя на место украинских военных и попытаетесь спланировать следующие несколько месяцев, это будет невероятно сложно. Таким образом, Украина переходит к обороне, потому что ей приходится это делать. У нее нет артиллерийских боеприпасов для ведения наступательных операций. Никто не может планировать, потому что не знает, сколько артиллерийских боеприпасов они получат даже на следующей неделе», – пояснил ситуацию военный эксперт.
Возможны ли какие-либо действия на дипломатическом уровне?
Майкл Киммидж, сотрудник программы Европы, России и Евразии Центра стратегических и международных исследований (Michael Kimmage, Senior Associate (Non-Resident), Europe, Russia, and Eurasia Program, CSIS), напомнил, что кремлевская пропаганда «подает нынешнюю ситуацию на фронте, как “победу России”, “разрушение Запада” и “последние дни Украины”». Кроме того, все это происходит во время войны на Ближнем Востоке, которая отвлекла от Украины. На таком фоне, по мнению аналитика «любые переговоры безрезультатны».
«Россия должна признать, что она сталкивается с огромным количеством реальных вызовов в Украине и очень далека от достижения своих политических и военных целей – тогда можно будет предпринимать что-либо на дипломатическом уровне», – отметил эксперт.
Уменьшается ли общественная поддержка политики Кремля внутри России?
Мария Снеговая констатировала, что «Кремль научился адаптироваться к новой реальности, вложив много ресурсов в это».
«Многие семьи российских солдат или тех, кто погиб в этой войне, получают большие выплаты, и иногда они достаточно значительные, чтобы, например, купить квартиру в неком далеком городе России. Кроме того, несмотря на то, что многие из элит потеряли активы из-за санкций, а также возможности поехать на Запад, насладиться роскошной жизнью – это компенсируется внутри страны через перераспределение собственности, поскольку многие западные компании ушли из страны и оставили свои активы. В дополнение к этому, военно-промышленный сектор получает много денег, и это создает множество заинтересованных сторон в продолжении войны. В результате, только за прошлый год количество долларовых миллионеров в России, несмотря на санкции, выросло более чем на 10%», – рассказала исследователь.
Снеговая отметила также и «высокую степень усталости от войны», несмотря на то, что Россия «действительно понесла беспрецедентные потери, которые, по некоторым оценкам, составляют до 300 000 человек убитыми и ранеными», что в двадцать раз превышает превышает потери в Афганистане, которые фактически способствовали распаду Советского Союза.
По словам Марии Снеговой, в отношении россиян к этому «недавно произошло некоторое развитие: жены мобилизованных россиян начали локальные протесты, но это весьма маргинально, и Кремль пытается взять их под контроль».
Усталость от войны, по данным эксперта, так или иначе сопровождается для некоторых граждан ожиданиями «победы России». И хотя таких около 30%, большинство настроено безразлично, «плывет по течению».
Будущие выборы президента, по словам Снеговой, скорее всего, «покажут рекордное количество фальсификаций», так как для этого все «приготовлено»: теперь «допустимо продление периода голосования до трех дней, голосование за пределами избирательных участков, электронное голосование, которое делает невозможным любое наблюдение, при том, что активисты и оппозиция или уехали из страны или находятся в тюрьмах».
И снова: почему Западу необходимо поддерживать Украину?
Майкл Киммидж напомнил о своей последней книге-исследовании, где он объясняет цели войны Кремля.
По словам аналитика, Путин «стремился разделить Украину, забрав себе большую ее часть и поменяв правительство в Киеве».
«Ему это было нужно, чтобы воссоздать ситуацию в Европы времен Холодной войны и сделать Россию одним из решающих игроков в структуре континента», – заявил исследователь.
«Я не думаю, что у Кремля есть большое желание направить российские войска в Польшу, или в страны Балтии, или в Берлин, или в Париж, как утверждают некоторые. Российские солдаты написали подобные фразы на своих боеприпасах, но я думаю, что это больше пропаганда. Кремль стремился и будет стремится к тому, чтобы добиться утраты доверия союзников к Соединенным Штатам и ослабления НАТО», – объяснил эксперт.
На настоящий момент России этого не удалось.
Более того, Майкл Киммидж приветствует тот факт, что Германия «в значительной степени освободилась от зависимости от российских энергоносителей», тому, что «режим санкций все-таки работает».
«Однако Россия кое-чего добилась, за счет переориентации на Китай и Иран. Ее зависимость от Запада стала гораздо меньшей, чем была. Таким образом, успехи российского политического правительства, какими бы они ни были, станут основой для гораздо более автономной внешней политики и, вероятно, гораздо более амбициозной и, очевидно, гораздо более антизападной внешней политики в будущем», – заявил он.
Поэтому «победа Украины и поражение России необходимы и должны стать неотвратимыми», считает эксперт.
Майкл Кофман добавил, что Конгрессу следует осмотреться вокруг: есть «другая часть планеты, которая, возможно, не смотрит на эту войну таким же образом и не может быть так активно вовлечена в западные санкции».
Какие позитивные моменты можно отметить в отношении ситуации в Украине?
«Я вижу следующий год как потенциальный поворотный момент, – отметил Майкл Кофман, – Если Украина сможет эффективно удержаться, то есть укрепиться и защититься от российского наступления, россияне сломаются, так как они не способны достичь даже своих минимальных военных целей. И мы знаем, что они не могут взять под контроль даже то, что они формально аннексировали.
Кроме того, Украина использует следующий год для восстановления своих сил. Речь идет, например, о качестве сил, собственно о живой силе, ротации бригад, решении вопросов обучения, промышленном потенциале, производстве ключевых систем и дронов и других вещах, которые им нужны для консолидации. Вы будете удивлены тем, что уже умеют украинцы в плане обслуживания и ремонта нашей техники и даже изготовления совершенно новых деталей для нее. Я видел это сам».
Эксперт уверен, что весь следующий год надо использовать для прицельных ударов по российской критической инфраструктуре, российским базам и путям логистики.
«Тогда Украина сможет эффективно использовать следующий год, чтобы создать условия для возвращения инициативы. На мой взгляд, это осуществимо, но для этого потребуется сосредоточиться на долгосрочной стратегии, поэтому, по сути, мы сейчас находимся в середине “длинной пьесы”», – заявил Кофман.
Кофман отметил, что «проблема Украины заключается в том, что правительство в первую очередь мобилизовала немолодых людей, пытаясь удержать молодых людей от войны, потому что они – будущее экономики и ее демографии Украины».
В настоящий момент Киеву, по мнению эксперта, «необходимо взглянуть на качество сил, на кадровую проблему в целом, а также на некоторые новые решения в области мобилизации».
Майкл Киммидж, характеризуя ситуацию, перефразировал слова австрийского писателя-юмориста Карла Крауса.
«Ситуация на Западе безнадежна, но несерьезна. А ситуация в Украине серьезная, но не безнадежная, – сказал он в заключении дискуссии, – если Запад сможет стать более серьезным, это сделает ситуацию в Украине менее безнадежной».